Навсегда
Шрифт:
Стефани вздохнула и опустилась в кресло рядом с клеткой Уальдо. В комнату неслышно вошел Фам, поставил на столик рядом с креслом чашку горячего чая и поднос с бисквитами и так же неслышно удалился.
Стефани сидела не шевелясь.
— Уальдо! — проскрипела птица, пожирая жадными глазами пирожные. — Уальдо хочет крекер! Уальдо! Я люблю тебя, Стеф!
Стефани автоматически дала ему бисквит, затем еще и еще, пока все они не кончились. Она была погружена в раздумья. Нужно обдумать так много вещей, а она уже чувствует себя опустошенной. Во-первых,
И вдруг она почувствовала, что всего этого слишком много для нее одной.
«Будем переживать неприятности по мере их поступления, — успокоила она себя. — Не пытайся сделать все сразу. И не бойся попросить помощи. Друзья для этого и существуют».
Она сняла трубку и набрала номер Сэмми Кафки.
Когда Сэмми ответил, Стефани пробормотала в трубку:
— Дядя Сэмми? Ты сказал, что мне можно позвонить, когда понадобится твоя помощь. Ты не можешь приехать?
— Уже еду, девочка, — ответил старик.
7 Нью-Йорк
Томас Эндрю Честерфилд Третий не любил поздние телефонные звонки. Еще больше он не любил пробуждения в немилосердно ранние часы для выполнения деликатных заданий. Но действительность не оставляла ему выбора.
Он со вздохом повесил трубку и взглянул на жену. Катинка мирно спала, лежа на боку, обратив свое гладкое без единой морщинки лицо к нему, черные волосы рассыпались по подушке. Звонок телефона не разбудил ее; она только перевернулась на другой бок и свернулась калачиком, подтянув колени к груди.
Он внимательно смотрел на нее. В ее сладкой молодости и неземной красоте было что-то успокаивающее, и неприятное чувство от ночного звонка ушло.
«Смогла бы ты спать так же спокойно, дорогая, если бы знала, во что я ввязался?»
Томас Эндрю Честерфилд Третий принадлежал к избранному кругу Манхэттена. Он был во всех отношениях преуспевающим.
У него была привлекательная внешность, власть, деньги и — что делало его жизнь абсолютно идеальной — красавица Катанка, его жена (третья), четверо красивых взрослых детей (по двое от каждого предыдущего брака). Но у Томаса Честерфилда были и две требующие неотложного решения проблемы — и ни одна из них не решалась. Первая — Деннис, младший из двух его сыновей. Вторая проблема была целиком и полностью следствием первой.
Четыре года назад Деннис, тогда восемнадцатилетний красивый парень, связался с развеселой кокаиновой компанией. Он развлекался крутым сексом в постели с молоденькой девочкой и настолько увлекся, что девочка погибла. Деннис смотался с места происшествия, не зная о том, что один из его
Тогда-то и начался шантаж.
И Томас Эндрю Честерфилд Третий, известнейший специалист в юриспруденции, поверил, что, выплачивая вымогателям ежемесячно пятнадцать тысяч долларов, избежит скандала и огласки в обществе.
Адвокат, находивший входы и выходы в любой ситуации, оказался загнанным в угол. Потому что, если просочится хоть намек на то, что Деннис замешан в убийстве на почве секса, вся семья погибнет — и все из-за одного-единственного крутого сексуального эпизода.
И вдруг в один прекрасный день вымогательства прекратились. Но были выдвинуты другие, зловещие требования: в качестве адвоката представлять интересы загадочного клиента, чью личность он ни при каких обстоятельствах не должен пытаться установить.
Однажды вечером, меньше месяца назад, именно в тот момент, когда Честерфилд ожидал этого меньше всего, раздался телефонный звонок.
— Господин Честерфилд? — Это был даже не голос, а какой-то бесполый шепот. — Вы знаете, кто с вами говорит?
— Н-нет, — ответил он, начиная дрожать. Конечно, он знал. Иначе почему его внутренности вдруг затянулись в тугой узел?
— Думаю, что вы знаете, господин Честерфилд, — ровно продолжал голос в трубке. — Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Карлтон Мерлин?
— Да, конечно.
— Хорошо. Теперь вот что вам надо сделать. Господин Мерлин сует свой нос в дела, в которые лучше бы ему не соваться.
Клубок внутренностей слегка разжался. Это была более знакомая сфера.
— Вы хотите подать на него в суд? — спросил он. Трубка негромко рассмеялась.
— Нет, господин Честерфилд. Мы хотим его устранить.
Его пронзила боль, как будто его прострелили насквозь.
— Простите?
— Вы должны проследить, чтобы его убрали.
Он тут же бросил трубку и больше не подходил к телефону, несмотря на настойчивые звонки. В конце концов он отключил телефон вообще. Черт с ней, с пленкой: он не собирался ввязываться в убийство.
На следующий день одна копия этого фильма была доставлена ему в офис, вторая — домой, третья — в один из клубов.
К счастью, пленка не попала в руки ни к его жене, ни к секретарше, ни к кому-либо из клуба. В тот вечер позвонили опять.
— Вы еще не передумали, господин Честерфилд? — спросил бесполый шепот.
— Я не убийца и не знаком с убийцами, — прошептал он жалобно.
— Это не имеет значения. В Нью-Йорке есть наемный убийца, специализирующийся в «случайных» смертях. Его кличка — Дух.
— Дух?
— Похоже, его так называют, потому что он остается невидимым. Дело в том, господин Честерфилд, что никому еще не удавалось его увидеть. Во всяком случае, — добавил голос устрашающе, — никому из живущих.
Руки Честерфилда дрожали.
— К-как я его найду?