Навсегда
Шрифт:
Это была просто очень-очень старая женщина. Даже голос ее казался теперь слабым. Древним, дребезжащим, надломленным.
Прежде чем окончательно удалиться, Стефани еще раз обернулась. Чтобы посмотреть на тихо умирающего соловья…
Мадам ничего не знала, это было ясно.
«Одного вычеркиваем из списка», — подумала Стефани.
7 Зальцбург, Австрия — Будапешт, Венгрия
Когда Холли Фишер прибыла в аэропорт Зальцбурга, ее уже поджидала присланная отелем машина,
По дороге Рольф — так звали шофера — объяснил, почему он не сможет подвезти ее прямо ко входу отеля.
— «Голднер Херш» расположен в старой части города, — говорил он голосом Арнольда Шварценеггера. — В пешеходной зоне. Движение транспортных средств там строго запрещено. Нам придется поставить машину в гараж и идти пешком.
— Отлично, — ответила Холли Фишер. Сквозь тонированные окна машины она любовалась пурпурными горами, видами города, расположенного у подножия холма, на вершине которого находилась древняя крепость, рекой Зальц с перекинутыми через нее мостами, соборами и шпилями церквей в стиле барокко. Зальцбург. Город, где родился Моцарт. Город, где возвышается известный всему миру Глокеншпиль. Город, где проводится еще более известный музыкальный фестиваль.
Светлые волосы Холли Фишер были стянуты в тугой узел. На ней было жаккардовое платье цвета ржавчины и шляпка в тон ему — все от Кристиана Лакруа, на ногах — красно-ржавые туфли от Феррагамо на скошенных каблуках. Разглядывая ее в зеркальце, Рольф прикинул, что на ней было надето тысяч двенадцать долларов; сумка «вуиттон» и три чемодана той же фирмы тянули тысячи на четыре, а уж сколько драгоценностей и шмотья было в чемоданах — трудно даже представить.
Припарковав машину в гараже, он вытащил из багажника чемоданы и двинулся к отелю.
«Голднер Херш» существует не меньше восьмисот лет. Он расположен в идеальном месте. По одну сторону от него идет Гетрайдегассе — улица, где родился Моцарт, ныне — пешеходная зона с причудливо расположенными домиками, в которых разместились дорогие бутики, о чем свидетельствовали многочисленные составленные из золоченых полированных букв вывески над входами. По другую его сторону — тот самый «Фестиваль-холл», в котором проводится знаменитый Зальцбургский фестиваль.
— Если во время вашего пребывания здесь вам понадобится машина с водителем, я в вашем распоряжении, — сказал шофер, передав багаж носильщику отеля. — Просто спросите Рольфа. — Стрельнув глазами по сторонам, он понизил голос: — А если… э… вообще если вам что-нибудь… э… понадобится… — Он так и не договорил фразу.
— Спасибо, буду иметь в виду, — бросила Холли, холодно улыбнувшись.
Когда Холли вошла в отель, ей показалось, что она приехала сюда не на «мерседесе», а на машине времени. Или очутилась в декорациях для моцартовской оперы. Служащие отеля тоже были одеты в костюмы той давней эпохи. Впрочем, общая атмосфера
Служащий за стойкой, едва взглянув на нее, подался вперед — воплощенная услужливость. Через несколько минут Стефани уже была в своих апартаментах.
Сбросив шляпку и туфли, распаковав чемоданы, она позвонила по телефону. После этого она набрала номер дежурного.
— Это мисс Фишер. Мой номер…
— Да, фрейлейн, — ответил голос портье, — надеюсь, все в порядке?
— Да-да, — уверила его Стефани. — Не могли бы вы мне помочь? Завтра мне понадобится машина с водителем. Я поеду в Сант-Вольфганг. — И добавила: — Мне нужно повидаться с господином Детлефом фон Олендорфом.
После паузы, вызванной, видимо, благоговейным трепетом, голос забулькал:
— Конечно, фрейлейн! Дело нашей чести помочь всем, кто собирается посетить нашего дорогого маэстро!
— У вас есть великолепный водитель, который встречал меня в аэропорту сегодня. По-моему, его зовут Рольф.
— Да, Рольф. Вы хотите, чтобы прислали его?
— Э… нет, — помедлив, ответила Стефани.
— Вам что-то не понравилось?
— Нет, наоборот. Он очень мне понравился. Просто… просто я приехала ненадолго, и мне бы хотелось познакомиться с разными людьми.
— Очень мудро. Я понимаю, фрейлейн. Когда вам понадобится машина?
— Извините, сэр, — ответил помощник управляющего в будапештском отеле «Геллерт». — Наши правила запрещают давать ту информацию, о которой вы просите. Наши гости настаивают на строгой конфиденциальности.
— Но у меня особые обстоятельства! — настаивал новый приезжий.
— Мне очень жаль. Но я не могу делать никаких исключений. — Помощник опять уткнулся в свои бумаги.
— В таком случае, — настаивал молодой человек, — мне бы хотелось поговорить с управляющим.
Эти слова были сказаны тихим, спокойным тоном, но в них сквозила явная угроза.
Помощник вздохнул и захлопнул регистрационную книгу.
— Ну, если вы так хотите, — с этими словами он пожал плечами и удалился.
Человек ожидал у стойки. Только подрагивание век выдавало его нетерпение. Через несколько минут появился помощник в сопровождении человека постарше, венгра средних лет, уже начинающего лысеть, полного чувства собственной важности.
— Я управляющий директор, — представился он почтительно, но отнюдь не подобострастно. — Чем могу быть полезным?
— Я должен был встретиться здесь со своей знакомой, но мне сказали, что она уже выехала.
— Угу. А как зовут вашу знакомую?
— Мисс Смит. Аманда Смит.
— Очаровательная леди.
— Значит, вы помните ее?
— Такие красивые и приятные постояльцы всегда запоминаются, — важно ответил директор. — Мы почли бы за честь иметь ее в списке постоянных гостей.
— Отлично. Тогда, может быть, вы сможете мне помочь?
Директор осторожно рассматривал посетителя.