Навсегда
Шрифт:
— Так… А теперь представь, что ее образ осыпается, словно падают детали. Потом ты берёшь эти детали и заново из них собираешь ее. Понял?
Я с закрытыми глазами кивнул. Честно говоря, все происходящее казалось мне нелепым. Но подумал, надо попробовать. Чтоб хотя бы для себя самого знать, я пытался.
— Твою мать… — Тихо выдохнула Настя.
Учитывая, что она почти никогда не выражается нецензурно, такая фраза могла означать лишь одно — моя подруга в шоке. Причем в достаточно глобальном шоке.
Я осторожно приоткрыл
Посреди комнаты стояла Романовская. На ее лице застыло выражение ужаса. Рот Ангелины был открыт. Такое чувство, что она кричала, а звук при этом отсутствовал. Одежда девчонки дымилась. Реально дымилась. Хотя, я не видел следов огня или тления. Только расплавленные дыры на ткани. Волосы, руки, ноги… Везде имелись потеки чего-то черного, пахнущего…
— Млять… Почему от нее воняет серой? — Это единственное, что я смог сказать. Не знаю, почему, но именно данная деталь поразила меня сильнее всего.
— Придурок ты, Боря! Помогай! — Настя подскочила к Романовской и взяла ее за плечи. — Эй… Ангелина, ты меня слышишь?
Ангелина ни черта не слышала и вообще ни на что не реагировала. Она была похожа на куклу. Просто на бездушную куклу.
Мы осторожно транспортировали ее к дивану. Причем ноги Романовская вроде бы передвигала сама. Медленно, еле-еле, но сама.
Настя попутно осматривала девчонку, выискивая значимые, опасные для жизни травмы или что-то такое. Но их не было.
— С ума сойти… Просто можно с ума сойти… — Бормотала без остановки подруга. — Боря… Ты, блин, кто вообще? Ты кто? Это же… Я не могу это осознать. Мой мозг отказывается верить в реальность случившегося, но мои глаза видят, оно и правда существует…
Вот, собственно говоря, усадив Романовскую на диван, мы теперь кружились рядом, пытаясь сообразить, что делать дальше.
С одной стороны, дочь Ликвидатора есть. Вот она. Сидит, вполне живая. С другой стороны, она явно не в себе. И я не знаю, как на нее повлиять. Вернее, знаю… С помощью телепатии можно потеребить сознание Романовской. Немного его встряхнуть. Но…
— Боря, надо… — Настя без слов поняла, о чем я думаю.
— Слушай, не уверен. Даже не просто неуверен. Я боюсь. А вдруг опять что-то произойдёт. Или сделаю хуже.
— Хуже? — Девчонка тихо засмеялась. Правда, в ее смехе я отчетливо слышал истеричные нотки. — Боря, хуже уже не будет.
— Ты… — Раздался вдруг голос Ангелины.
Мы сначала даже не поняли, что говорит это именно она. Вернее, не врубились, что она вообще заговорила. А потом, когда сообразили, одновременно уставились на Романовскую.
— Ты… — Ангелина, вынырнув из состояния амебы, перевела взгляд на меня. — Ты…сука… Ты, сука, что… Ты…
Она вдруг в одну секунду ожила. Просто как по щелчку. Вскочила на ноги и бросилась ко мне, вытянув вперед руки. Есть подозрение, что вряд ли это был намёк на объятия.
— Черт! — Я отскочил в сторону.
Даже не отскочил, а прямо отпрыгнул со скоростью камня, выпущенного из рогатки. А вот Настя сообразила. Она кинулась к Романовской. Подбежала со спины, обхватила девчонку обеими руками и прижала к себе.
— Все, все… Тихо… Он козёл, да. Сволочь. Скотина. Все — да. Только успокойся. — Бормотала подруга, при этом пытаясь удержать разошедшуюся не на шутку Ангелину.
— Да ты знаешь, где я была?! Ты! Урод! Тварь! — Голос Романовской резко стал громче. Она почти кричала. — Я тебя убью! Убью! Слышишь?!
— Ну, мандец… — Отозвался я, при этом стараясь, чтоб между мной и Ангелиной была какая-нибудь преграда. Например, кресло. За него я и встал. — Вот так спасай девушек. Никакой благодарности.
Неожиданные откровения…
— Ангелина Сергеевна? Антон… — Парень замялся, от растерянности забыв мое отчество.
Хотя, может, и не знал его вообще. Все-таки Лина — важная персона. А я так, бедный родственник. Сижу под крылышком у добренького дядюшки. Имя хоть запомнили, на том спасибо.
Это был тот самый охранник, который провожал меня на «пробежку» заинтересованным взглядом. То есть, не меня, конечно, а Романовскую, чью личность я на себя напялил. Тот самый страдалец, которому нравится белобрысая стерва. Уж не знаю, как бедолагу угораздило. По мне, красивая физиономия Романовской всегда имеет слишком высокомерное выражение. Прямо сразу заметно, особа эта считает себя выше других. Считала… Сейчас, конечно, гонору у нее поубавилось. Но тут и понятно. Мне кажется, любой, кто оказался бы в подобных обстоятельствах, сильно пересмотрел бы собственную значимость для этого мира.
Охранник, заметив нашу парочку, когда мы выгружались из такси, выскочил из своей охраничьей «избушки», дабы рассмотреть нежданное явление детально. Вид у него был донельзя изумлённый. И, кстати, небезосновательно. Я бы на его месте тоже слегка охренел.
Парень, видимо, отлично помнил, что дом покидала лишь хозяйская дочка, одна, без сопровождения кого-либо, а вот племянник Ликвидатора, то бишь я, точно ничего никуда не покидал. Как прибыл в особняк, так в нем, в особняке, и оставался.
Теперь же мы оба с недовольными лицами топали мимо охраны в сторону резиденции Романовских. Если говорить более точно, мое лицо было просто недовольным, потому что устал я неимоверно. Вымотало меня это приключение. А вот лицо Ангелины — недовольным в квадрате. Потому что ее совсем недавно вытащили из полной жопы. Реально из полной жопы. И жопа эта даже не в нашем мире находится… Черт… Когда думаю об этом, все равно не могу воспринимать данную информацию адекватно. Хотя знаю, она абсолютно верная.