Навсегда
Шрифт:
— А должен был думать. — Сергей Сергеевич уже подошел к ступеням, но на этой фразе резко повернулся и посмотрел мне в глаза. — Они ждут возможности посмеяться не только на тобой, но и надо мной. Даже в большей мере надо мной. Потому что другой возможности им никогда не представиться. Ну… Если ты опять не придумаешь какой-нибудь ерунды. И когда я говорил о дружбе с наследниками Корпораций, то не имел в виду ситуацию, где моя репутация будет обгажена. С моей стороны ни разу, никогда не было ни одного повода для этого. Я всегда берег чистоту своего имени. Но стоило появиться тебе…
Ликвидатор уставился на меня гневным взглядом.
—
Конечно, несмотря на злость, которую вызвали слова Полковника, я все равно отдавал отчет своим действиям, понимая где мы находимся. Орать, скандалить точно не надо. Поэтому, при том, что злость действительно вспыхнула в один момент, я говорил тихим, спокойным голосом, ещё и улыбаясь гаденько.
— Ты в последнее время все чаще и все больше забываешься… — Ликвидатор прищурился. Он тоже внешне выглядел расслабленным, но хрен там. Я прекрасно видел, как сильно Романовскому хочется сделать что-то резкое. Например, влупить мне подзатыльник.
— А может, вы прекратите уже? — Ангелина уставилась на нас обоих с таким выражением лица, будто ее данная ситуация очень сильно раздражала. — Стоите перед императорским дворцом, у всех на виду и…и пиписьками меряетесь. Достали!
Девчонка внезапно сорвалась с места, проскочила между мной и Полковником, забежала по ступеням на крыльцо, а затем скрылась за высокой дверью из красного дерева. Дверь кстати открыл самый настоящий лакей в специальной форме. Стоял он со стороны улицы, а внутри, но каким-то удивительным образом слуга предугадал что сейчас нужно впустить очередного гостя.
— Это… Что было? — Ликвидатор, конечно, от поведения дочери просто охренел. Он смотрел на захлопнувшуюся дверь в полном шоке.
Думаю, за все шестнадцать лет ее жизни она никогда, ни разу не позволяла себе подобных высказываний в присутствии отца. Да и при мне такого тоже не случалось. Наоборот. Ангелина всегда смотрела на папеньку с восхищением, открыв рот. А тут вдруг такая эскапада с ее стороны. Скажи мне кто-то пару дней назад, будто Романовская в лицо папаше выдаст слово «пиписька», да еще в контексте осуждения его поведения, я бы никогда не поверил.
— Это все ты и твое тлетворное влияние… — Полковники перевел взгляд на меня.
— Ну, конечно! — Я демонстративно хмыкнул.
Мол, не трындели бы вы, Сергей Сергеевич. А про себя подумал, может, конечно, действительно я. Вот только влияние не мое. Тут совсем с другой стороны прилетело. Девчонку сильно изменило вчерашнее путешествие…
— Лина права. На нас и без того пялятся все, кому не лень. Позорище…Дома поговорим. Сейчас сделай вид, будто хочешь прогуляться. Пройдись по парку. Пусть внимание слегка пройдёт на убыль. — Романовский кивнул мне, а затем направился ко входу.
— М-м-м… Поговорим, как же… — Буркнул я ему в спину.– А внимание уйдет, но не надолго. Как только петухом орать начнут, сразу вернётся.
Моих последних слов Ликвидатор уже не слышал. Наверное, к счастью. Лакей распахнул перед ним дверь и Полковник исчез из вида.
— Прогуляйся по саду… Хорошо… — Я оглянулся по сторонам. То тут, то там из-за кустов торчали любопытные рожи богатеев. — Ну… Хорошо. Прогуляюсь…
Новые
— Что это за приятный молодой человек прогуливается тут один? Неужели не нашлось достойной спутницы?– Очередной гость задал мне очередной тупой вопрос.
Еще интонация была такая… мерзопакостная. Будто речь не о «молодом человеке» и не о человеке вообще в принципе, а о какой-то сраной букашке. И смотрел главное, тоже определённым образом. Сверху вниз. Типа я — мелкая мелочь по сравнению с теми, кто присутствует на дне рождения императорской дочери.
Хотя даже не так. Вопрос не очередной, а один и тот же. Все они, как по заказу, произносили практически идентичные фразы. Мол, какая неожиданность! Кто же ты такой, парень? Ой, какой знакомое лицо, не встречались ли мы раньше?
Это было даже не смешно, честное слово. Каждому, кто попался мне на пути, наверняка известно, кем я являюсь. Это буквально трафаретными буквами светилось на их самодовольных, выражающих любопытство рожах. У меня вообще возникло ощущение, будто гости ждут от племянника Романовского каких-то неадекватных поступков.
Типа, вот сейчас они со мной заговорили, а я как начну творить лютую дичь. Не знаю. Мычать, на людей кидаться, под себя схожу. Ну, точно Бутурлин расстарался. Могу представить, какую «рекламу» он сделал сегодняшнего вечеру. То есть, Максим приложил все усилия, чтоб на день рождения императорской дочери явилось как можно больше людей, готовых к цирковым номерам в исполнении племянника Романовского. Более того, мне кажется они только ради этого и пришли.
Просто, видимо, богатеи коллективно решили соблюдать приличия и не выдавать своего интереса, как и своей осведомлённости, совсем уж откровенно. Только по этой причине они не щупали меня, не трогали, словно диковинную штуковину, не спрашивали в лоб:«Ну, когда же? Когда же начнётся главная часть этого мероприятия. Хотим посмотреть, как Великий и Ужасный Ликвидатор окажется по уши в дерьме, как он опозорится, благодаря спору своего родственничка с Наследником.»
Вообще, конечно, меня сильно удивляет этот момент. Даже не удивляет, подтверждает не самое лучшее мнение о богатеях. То есть ради приличия они делают вид, будто не знают, кто я такой, но при этом едва ли пальцем в мою сторону тычут, пока я иду по дорожке парка. Вот за это и не люблю долбаный высший свет Империи. Слишком у них все… с двойным дном. Внешне до усёру стараются выглядеть прилично, а внутри — полная, абсолютная срань.
Так как этот человек, задавший до тошноты обрыдший вопрос, был уже десятым по счету, кого я встретил во время своей короткой прогулки, то, скажу честно, не смог сдержать раздражение. Пусть лишь частично, но сорвался, выплеснув раздражение.
Просто во-первых, я задолбался бродить среди всего этого цветочно-клумбового великолепия. От дурманящего запаха цветов, которых здесь было неимоверное количество, даже появилась легкая тошнота. Но так как Ликвидатор не уточнил, сколько времени мне надо гулять, я с упорством землеройки нарезал круги по парку. Ну а помимо того в чем-то, наверное, делал это назло Романовскому. Пусть теперь сидит там, во дворце, и дёргается, думая, куда я попал. Главное, сам он на мои поиски не кинется, положение не позволяет, если только отправит лакея. А тому придется знатно побегать по парку. Я ушел куда-то в сторону дальней части этой огромной территории.