Навсегда
Шрифт:
– Итак, вы нашли зеркало, – в ее голосе слышалось неподдельное изумление. – Вы и представить себе не можете, как часто я задумывалась над тем, куда оно могло деться. Собственно, я хотела знать, что стало со всеми магическими предметами. Возможно, у истории о волшебной лампе Аладдина была реальная основа. Ну а ковер-самолет? И что стало с зеркальцем, которое говорило королеве, что она на свете всех милее?
– О чем вы толкуете? – не понял Адам.
– Ну, вы помните, в сказке о Белоснежке? Ну, королева!
– Белоснежка? Это та, что упала
Он замолчал, потому что Салли поставила перед ними блюда с едой. Там были куски индейки под клюквенным соусом, пюре из кабачков, жареный картофель, молодая кукуруза с бобами и корзинка, полная маленьких булочек с кусочками цуккини.
– Это позволит ей продержаться некоторое время, – сказала Салли, обращаясь к Адаму. – Но в случае чего у меня наготове еще тыквенный пирог.
– Странное чувство юмора у этой женщины, – проговорил Адам, нахмурившись.
– Она напоминает мне ведьму из сказки про Гензеля и Гретель, которая откармливала детей.
– Для чего? Для чего ведьма откармливала детей?
Дарси с недоумением посмотрела на него.
– Ну конечно, чтобы съесть их. Где вы росли, что не знаете волшебных сказок? Вы не знаете ни «Белоснежки», ни «Гензеля и Гретель»?
Адам открыл было рот, чтобы ответить, но потом закрыл его и уставился на еду в своей тарелке.
– Вместо того чтобы придумывать очередную ложь, почему бы вам не рассказать мне правду? – предложила Дарси.
– Я так и сделаю, как только вы расскажете мне о себе, о деньгах и о Патнеме, – парировал он.
Дарси тоже уже хотела было открыть ему кое-что, но вместо этого набила рот индейкой под клюквенным соусом и взмахнула рукой, давая понять, что не может сейчас разговаривать.
– Я так и думал. А что до ваших сказок, то, если в них говорится о ведьмах, откармливающих детей, чтобы съесть их, я рад, что никогда о них не слышал. Похоже, они ужасны.
– В самом деле, они довольно скверные. Я однажды писала курсовую работу о происхождении волшебных сказок и обнаружила, что они были значительно смягчены с тех пор, как их рассказали впервые. Известно ли вам, что большинство стишков из «Матушки Гусыни» первоначально были политическими агитками?
– Нет, расскажите мне, – предложил Адам, передавая Дарси корзинку с булочками. Два дня назад он читал девушке лекцию о яствах и винах, а сегодня была ее очередь поделиться знаниями. Сначала Адам просто хотел отвлечь Дарси от вопросов о зеркале и о том, откуда он знает то, что знает, но постепенно стал вникать в ее слова.
В общем, приходилось признать, что их беседа была намного интересней разговоров, которые он обычно вел с женщинами за обедом. В большинстве случаев он чувствовал себя с ними как на допросе. «Где вы росли? Где учились?», – спрашивали они обычно. – «О! А вы не в родстве с теми Монтгомери?» Этот последний вопрос его кузен Майкл называл Денежным взглядом.
А вот Дарси сегодня узнала кое-что
Улыбаясь, Адам попросил девушку рассказать еще о детских стишках. Тем временем на задворках его сознания постепенно складывался План. Пусть им не удалось ничего найти в библиотеке и в Интернете, но есть кое-кто, кому многое известно. Это тот человек, который сбежал от них в магазине, человек, который пустился наутек, как только увидел левую руку Дарси.
Все еще улыбаясь, Адам не переставал кивать, слушая Дарси.
Глава 9
Адам не решился поставить будильник на четыре часа утра, потому что был уверен, что Дарси услышит, как он зазвенит. Вместо этого мужчина приказал себе проснуться рано и в результате проснулся без пятнадцати четыре. Неплохо, похвалил он себя, глядя на светящийся циферблат. Очень медленно, без единого звука, Адам откинул одеяло и выбрался из кровати.
Вчера вечером во время ужина, краем уха слушая Дарси, он все тщательно спланировал. Адаму не хотелось оставлять девушку одну, без всякой защиты, ни на минуту, но он понимал, что если уж ему все равно придется так поступить, то лучше сделать это рано утром, чем ночью. Поэтому накануне вечером, когда Дарси принимала душ, Адам спрятал кое-какую одежду в нижнем ящике журнального столика, стоящего у дивана в гостиной, и теперь на цыпочках пробрался туда и потихоньку оделся. Дарси спала сном младенца, и Адам улыбнулся, чувствуя, что все складывается как нельзя лучше. «А ведь она чертовски проницательна!» – подумал он. Это просто чудо, что Дарси не нашла одежду, спрятанную в гостиной, и не сообразила, что он собирается сделать.
Одевшись в темный тренировочный костюм, Адам написал записку о том, что отправился на утреннюю пробежку, и положил ее на обеденный стол у окна. Медленно и абсолютно беззвучно мужчина открыл входную дверь и на цыпочках вышел из коттеджа. Если ему и дальше будет так везти, он вернется еще до того, как Дарси проснется. Вчера вечером Адаму удалось под каким-то предлогом выйти на улицу и переставить машину подальше от коттеджа, чтобы рано утром шум мотора не потревожил Дарси.
Сев в машину и включив мотор, мужчина расправил плечи и улыбнулся. Не так уж это было и трудно!
Тут дверца с противоположной стороны распахнулась, и Дарси плюхнулась на пассажирское сиденье. Девушка была одета только в старую футболку, заменявшую ей ночнушку, остальная одежда была перекинута через руку. Едва взглянув на Адама, Дарси уставилась прямо перед собой.
Адам открыл было рот, чтобы сказать, что не хочет брать ее с собой, что у него сугубо личное дело и что она должна оставаться здесь. Он хотел сказать, чтобы она убиралась из машины и подождала его в коттедже. Он хотел сказать ей…