Навстречу Империи: Начало

Никогда не мечтал стать попаданцем. Вот совсем-совсем никогда. Мне всегда нравился тот мир, в котором я живу. Да, он максимально несовершенен. Да, он поощряет доминирование сильного и уклон в насилие. Может именно поэтому отец в раннем детстве записал меня на карате. Может… Так или иначе, я собирался жить в ЭТОМ мире и бороться за жизнь со всеми вытекающими обстоятельствами. И тем удивительнее для меня было очнуться в абсолютно белом помещении без дверей и окон, но с двумя креслами, в одном из которых сидел ангел…

Глава 1

— Ярослав Игоревич, присаживайтесь. В ногах правды нет, — не отрывая от меня взгляда, произнёс

ангел.

— Но нет её и выше, — машинально пробормотал я, садясь в кресло напротив божественного посланца. — Вынужден согласиться, конечно, но если я встану, нам будет неудобно разговаривать, — усмехнулся тот, всё ещё пристально в меня всматриваясь.

— Вы слишком высоки для роста обычного человека? — спросил я, пребывая в полнейшей прострации. Вопросы крутились в голове один серьёзнее другого, вот только задать их ангелу я пока не решался. Мало ли, что будет со мной в случае его гнева.

— Вы абсолютно правы, молодой человек. Хотя, учитывая ваш год рождения, молодой здесь — я.

— Простите, я не понимаю…

— Это естественно. И, очевидно, вы хотите спросить где вы, кто я и что случилось?

— Честно признаться, было бы неплохо, — ангел сам перешёл к интересующим меня темам. И этим надо пользоваться.

— Начнем по порядку. Я — администратор игры «Меч и Магия: Герои бесконечных войн». Вы — в технических слоях игры. Выйти отсюда вы сможете только в игру. После того как зарегистрируетесь в качестве игрока. Ваше тело в коме вот уже почти сорок семь лет. По сути, ваше тело мертво, и только разум продолжает функционировать.

Если бы я не сидел, боюсь, на ногах бы я не удержался. Я умер. Ну, или почти умер. Что особого значения не имеет. Хотя…

— Я никогда не смогу вернуться… э-э-э… обратно? — ошарашено спросил я.

— Никогда. Назад дороги нет, — припечатал ангел. Как будто вогнал последний гвоздь в крышку гроба.

— А зачем я здесь? В игре? — почему-то в данный момент это казалось важным. Не знаю почему. Может быть, просто надо что-то говорить, чтобы чувствовать себя живым.

— С одной стороны — в качестве эксперимента. С другой…

Ангел на некоторое время задумался. Хотя у меня создалось впечатление, что он с кем-то мысленно общается. Впрочем, сейчас мне может показаться всё, что угодно: я слишком сильно придавлен к креслу новостью о своей смерти.

— Ярослав Игоревич, давайте начистоту. Там, — ангел показал двумя руками вверх, скорее всего, намекая на реальный мир, — вам никогда больше не появиться. Но там вы герой. Девятнадцатого ноября две тысячи шестнадцатого года пригородный автобус из Санкт-Петербурга, следовавший по направлению в Выборг, упал с обрыва. Скользкая, петляющая дорога, обрыв… Но упал удачно: прямо на деревья, росшие по склону. Водитель погиб на месте. Двое пенсионеров, супружеская пара — тоже. Оставшиеся восемнадцать пассажиров, из них двенадцать детей двенадцати-, тринадцатилетнего возраста, предались панике. Все, кроме одного человека. Этим человеком оказались вы, Ярослав Игоревич. Вы спасли всех. Кроме себя. Деревья не выдержали веса автобуса, вы не успели выбраться.

Чем дальше ангел говорил, тем мрачнее становился его голос. Казалось, будто он лично присутствовал там, на месте трагедии. Вместе со… мной? Сколько бы я не напрягал память, этот эпизод моей жизни вспоминаться отказывался напрочь.

— Вас достали из этого злосчастного автобуса спустя три долгих часа. Каким-то удивительным образом вы были всё ещё в живых. Как после заявили немецкие врачи, когда ваше, простите, пожалуйста, тело попало к ним в руки, вас тогда можно было спасти, попади вы сразу на операционный стол. Но… увы,

скорая застряла на железнодорожном переезде, собрала все возможные пробки на пути в больницу, были даже перепалки с водителями, не пожелавшими уступить дорогу. В общем, спустя шесть часов вас прооперировали. Безуспешно. Следующие двенадцать операций тоже не дали никакого результата. Вышеупомянутые немцы — и те оказались бессильны. Ваш мозг, практически не пострадавший, не пожелал приходить в сознание.

— Понятно, хотя и не приятно, — произнес я. До меня наконец дошло — я в заднице. И эта задница настолько полная, насколько это вообще возможно.

— И каким же образом в эту удачную картину вписывается игра?

— Всё просто. Что вы знаете о «срыве»?

— Практически ничего. Если, конечно, вы не имеете ввиду процесс оцифровки сознания игрока в играх с полным погружением… — произнеся это, я обомлел. А если это действительно так? Что если я сорвался? Или, если быть точнее, меня «сорвали». Ведь сам, будучи почти пятидесяти лет без движения я не смог бы зайти ни в какую игру.

— Да, дело обстоит именно так. То, что в книгах вашего времени считалось лишь опусами недалеких графоманов, — на этих словах ангел усмехнулся, — вот уже шесть лет — реальность. Хотя официально — только два года.

— Простите, но…

— Всё очень просто. Но давайте, опять же, по порядку. Среди спасенных вами детей находился один мальчик. Мальчик, желавший прославиться и сделать что-то хорошее. У него получилось. После школы он закончил технический университет и вплотную работал над технологией параллельной реальности, совершенно случайно внедрив её в игровой процесс. Дальше всё пошло по накатанной — бурное развитие игровой индустрии, создание капсул полного погружения. Поняв, что сделал, тот мальчик решил переселить вас в одну из подобных игр. К тому времени ваши родственники, оставшиеся после смерти ваших родителей, отказались от вас. Но этого не сделали те, кого вы спасли. В вас продолжили поддерживать жизнь. А мальчик создавал игру, выкупив одного из гигантов игровой индустрии. На основе старой игры он создал свою, новую. А вместе с ней — и технологию срыва, мгновенно захватившую все игры с полным погружением.

— То есть, получается…

— Я прошу вас не выпускать эту информацию за пределы нашей беседы. Во всём мире думают, что природа срыва естественна, а зародился он сам. Только три человека знают, что это не так. Тот мальчик, я и теперь вы.

Эта фраза заставила меня по новому взглянуть на ангела. Теперь я уже не сомневался, что под этой личиной скрывался вполне себе обычный человек.

— Вы — сын того мальчика? — прямо спросил я.

— Да, это так. Меня зовут Герман. Моего отца — Сергей. Сергей Михайлович Синицын, владелец компании «РубиКом». Одним из видов деятельности которой является поддержание работы игры «Меч и Магия: Герои бесконечных войн».

— Хорошо, допустим, я вам верю. В конце концов, мне больше ничего не остаётся. Но позвольте задать вам несколько вопросов.

— Да, конечно, именно для этого я здесь.

— Почему вы так открыто сказали мне, что я мертв там, вне игры? А если бы моя психика не выдержала и я превратился бы в пускающего слюни идиота? — задал я вопрос, максимально волнующий меня сейчас.

— Я понимаю ваши опасения, но поверьте мне — это невозможно. Учёные, изучающие срыв, пришли к однозначному выводу — у оцифрованного игрока разум всегда стремится к тому постоянству, что образовался на момент срыва. Говоря компьютерным языком, код, которым сорвавшийся вписывается в систему, неизменен относительно любых внешних изменений. В том числе и эмоциональных.