Найдена
Шрифт:
Журка принялся выбираться из толпы. Все… Он ничего не смог сделать.
– Пленные! Пленные!
Воришка обернулся. Вслед за обозом из города выходили рабы. Бывшие слуги и воины Святополка. По слухам, любой из них стоил не меньше пяти кун. Однако Коснятин не хотел смущать невесту, поэтому пленные шли за обозом, на большом расстоянии. Их руки были скручены веревками, а железная вязь тянулась сквозь ножные кандалы, соединяя их в одну длинную унылую цепочку. Пленники шли медленно, пошатываясь. Некоторые
– Выродки! Звери! – завопил женский голос.
Из толпы полетело несколько камней. Кое-кто из рабов согнулся, другие втянули головы в плечи, только один повернулся и обжег кричавшую пустым злым взглядом.
– Горясер! – прошептал Журка. Щеки наемника заросли щетиной, одежда была изорвана, а плечо перетягивала коричневая от крови повязка, но Журка не мог ошибиться.
Горясер – раб Коснятина и Найдены?! Что будет, когда она узнает?! Надо что-то делать…
– Журка! Миленький! – Он узнал голос Марьяны.
Журка не хотел ее видеть. Не мог. Не сейчас… Пошатываясь как пьяный, он пошел прочь. Сначала пошел, потом побежал… Марьяна не догонит, и он понимал это, но все равно продолжал бежать.
«Найдена, Найдена, Найдена», – чавкала грязь под его ногами. Он бежал в Новгород.
52
Ярослав щедро заплатил Коснятину за верность. Он сам отвел посадника к плененным воинам Святополка и сам повелел выбрать любых, какие глянутся. Зная обидчивость князя, посадник не стал отказываться.
– Я буду благодарен, князь, если простишь мою невесту. Иной награды не желаю, – осторожно сказал он.
Ярослав удивленно вскинул брови. Он слышал о выборе Коснятина, но полагал, что тот уже одумался. Такие, как новгородский посадник, не женятся на придорожных побирушках.
– Ты что, всерьез? – усмехнулся он.
Посадник пожал плечами. Он помнил свой страх за Найдену. Липкий, мерзкий… Он больше не хотел бояться. Девушка должна быть при нем. Всегда.
– Я выбрал ее, князь, – ответил он.
Ярослав рассмеялся:
– Ладно, коли так… Приведи ее к вечеру в терем. Да не пугайся, не обижу. А.теперь выбирай.
Он щелкнул пальцами. Расторопные слуги отперли двери амбара и выгнали пленников на двор. Построили. Коснятин двинулся вдоль рядов. Ему были нужны сильные и крепкие рабы. Такие всегда пригодятся в хозяйстве, а при случае их за большие деньги можно продать урманам или арабам. Одним нужны работники в рудники, другим – гребцы на торговые суда.
Коснятин разглядывал пленников и прикидывал, кто на что годен. Вот этот – светловолосый паренек с грустными, будто у голодного щенка, глазами – будет верно служить. Его можно оставить себе. Этот, жилистый и худой, придется по вкусу арабским купцам, этот…
Коснятин остановился. Помотал головой. Но видение не пропало. Перед ним
Посадник прикусил губу и очнулся. Меч исчез. На посадника смотрел раненый воин. Грязный и оборванный… На плече темнела пропитавшаяся кровью повязка.
– Глянулся? – откуда-то сзади спросил Ярослав.
Коснятин отрицательно качнул головой:
– Нет, не подойдет, – и двинулся дальше. Однако мысли о пленнике не оставляли. Чудесный меч так и стоял перед глазами. Почему именно меч?
Отобрав себе рабов, посадник вернулся. Пленник ожидающе поднял голову. Коснятин внимательно оглядел его с головы до пят. Ничего особенного. Продажный наемник, которого Святополк нанял для битвы со сводным братом. Коснятин не жаловал наемников. К чему такой в рабы? И с виду не силен. Его не купят ни урмане, ни восточные люди. И к себе не приручишь. Ишь как сверкает глазищами! Нелюдь.
– Как звать? – требовательно спросил посадник.
Наемник не ответил. Стражник выскочил из-за спины Коснятина и сильно толкнул пленника в раненое плечо:
– Говори, сучий сын!
Наемник вздрогнул и… улыбнулся. Коснятин поежился.
«Нет, такого лучше не брать», – решил он.
– Бери, – вдруг посоветовал Ярослав. – Погляди, каков воин. Ему по ране лупят, а он смеется. Такого северяне с руками оторвут.
Коснятин задумался. В чем-то Ярослав был прав. Наемник обучен сражаться и не боится боли. Урмане хорошо заплатят за него.
– Ладно, – кивнул он. – Беру.
Слуги оттащили пленника к уже отобранным. Ярослав потянулся:
– Вот и все… Кончилось кровавое царствование. Теперь буду править мудро, как батюшка. Устал враждовать. Не желаю больше крови. Только отыскать бы тех бояр-предателей из Вышегорода, что убили Бориса. А то ведь затаились, твари, живут себе…
– Отыщутся, князь, – утешил его Коснятин.
Посаднику не нравилось, когда Ярослав вспоминал об убийцах брата. Что было, то было, прошло, быльем поросло. Хотя иметь близ себя таких оборотней опасно… Помог бы князю вызнать имена извергов, да у кого?
Вечером Коснятин привел Найдену в княжий терем. Князь одарил ее шубой и пожелал счастья. А утром посадник с невестой собрались в путь. Пол-Киева высыпало к воротам.
Коснятин радовался, красовался перед людьми, и вдруг, откуда ни возьмись, появилась эта кликуша! Как снег на голову. Ее крики и обвинения ничего не стоили, но Найдена… Казалось, она узнала безумицу, но промолчала.
Коснятина настораживали любые недомолвки, однако накануне свадьбы думать о дурном не хотелось. Он выехал из города и пришпорил коня. Телега с невестой осталась позади.