Найти «Сатану»
Шрифт:
Пока Журавлев объяснял особенности работы системы «Периметр», из открытой зеленой двери подземного тоннеля вышел небритый человек кавказской внешности в просторной, наглухо застегнутой зеленой куртке. Он быстро оглядел цепочку бойцов в касках и бронежилетах, направленные на него автоматы, взглянул на голубое, в облаках, небо и яркое солнце, потом неожиданно улыбнулся.
– Стоять! Руки поднял! – раздались угрожающие окрики.
– Да
Он демонстративно выбросил пистолет под ноги солдат оцепления и поднял руки, но не остановился.
– Стоять! Стреляю!
– Не надо стрелять, я свой! Это я остановил пуск! Отведите меня к командиру!
Бойцы антидиверсионной группы растерянно переглядывались. Они были обучены предотвращать взрывы, «обезвреживать», «ликвидировать», «валить» врагов, но разбираться в подобных тонкостях, когда явный диверсант представляется «своим», – этого они не умели. Тем более что крышка шахты действительно закрылась.
– Стоять, стреляю! – рявкнул «Скрипач».
Он тоже не разбирался в тонкостях, да ему это и не было нужно. Но Руслан этого не понимал. Он лишь состроил доброжелательно-глуповатую гримасу и продолжал идти, сокращая дистанцию. Он знал – если изображать миролюбие, то оно перевесит непослушание и стрелять в него никто не будет. Но он ошибался, потому что «спецы» ГРУ подготовлены лучше обычной антидиверсионной группы и стреляют тогда, когда другие вместо этого начинают думать.
«Та-дах!» – автомат вздрогнул в руках «Скрипача».
«Та-дах!» – сказал свое слово автомат «Гения».
Одна пуля попала в левый глаз, вторая в шею. Диверсант умер раньше, чем упал на землю. Он даже не попытался соединить руки, сжимающие оголенные провода.
Через полчаса московская группа, забрав раненых, вылетела в расположение дивизии. Оттуда майор Сизенко доложил о происшедшем в Главный штаб РВСН. Дежурный немедленно передал информацию капитану Ерманову. Порученец тут же набрал мобильный номер главкома. Раз, второй, третий… Но безуспешно – телефон был отключен.
Москва
Дверь в квартиру была опечатана. Балаганский с отвращением сорвал узкую бумажку с синими штампами военно-следственного комитета, смял ее и отбросил в сторону, будто раздавил ядовитую сколопендру. Внутри будто Мамай прошел: вещи из шифоньера и книги с полок валялись на полу, подоконник в кабинете сорван, в нескольких местах поднят паркет,
Балаганский отогнал мрачные мысли: никто его не отстранял от должности и не увольнял со службы! Надо позвонить Юре, пусть возьмет пару солдатиков из хозобслуги, да наведут здесь порядок… Он достал телефон и, обнаружив, что тот отключен, нажал клавишу включения. И сразу же раздался звонок. Это был Юра Ерманов.
– Здравия желаю, Георгий Петрович! – радостно закричал он, так что Балаганский отстранил трубку от уха. – А я звоню, звоню…
– А зачем ты звонишь? – устало спросил Балаганский.
– Поступила информация от майора Сизенко! Они нашли и обезвредили ракету…
– Молодцы, – невесело кивнул главком. – Подробности известны?
– Так точно! – Звонкий голос оглушал даже сейчас, и генерал отодвинул трубку еще дальше. – На стартовой позиции произошло боестолкновение антидиверсионной группы с террористами! Все террористы уничтожены! Но при этом погиб командир наших, подполковник Дыгай!
– Дыгай?!
– Да, а убил его тоже бывший ракетчик – капитан Веселов! Его сокурсник по академии! Надел пояс шахида и подорвался вместе с ним!
«Добился все-таки своей цели! С маниакальным упорством добивался – и добился: отомстил врагу… А враг вовсе и не враг, он вообще ни в чем не виноват… Дурак ты, Серега! Враг у тебя был совсем другой!»
Он впервые вспомнил об Инессе. Но ничего, кроме отвращения, не испытал, потому что видел ее не в привычном облике любимой женщины, несмотря на возраст сохранившей стройность и красоту, а в виде ужасного чудовища, скинувшего маскировочную оболочку человеческого тела.
– Алло, алло! Товарищ генерал! – доносилось из зажатой в опущенной руке трубки.
Но Балаганский не реагировал. Он думал о том, является ли происшедшее в сибирской тайге «тяжкими последствиями»? Хотя понимал, что ответ тут очевиден.