Шрифт:
Глава 1
1
Я смотрел на этого парня, и мысленно хохотал над ним. Куда бы он не отправился, как подле него тут же сами собой, появлялись два мелких монаха-дармоеда, способных только на то, чтобы выпрашивать деньги у местных туристов. Причем судя по поведению парня, он никак не мог от них избавиться. Да и по большому счету, виноват был в этом он сам. Потому что, чем больше этих попрошаек кормишь, тем настойчивее они будут виться возле тебя. Закон природы, пацаны тоже хотят кушать, и по возможности хорошо. А здесь если в общем котле и появляется иногда мясо, то чаще всего уходит на стол настоятелю, и его приближенным. А мальчишки-монахи, получают все по остаточному принципу. То есть не помирают с голоду и значит большего
Честно говоря, иногда мне его бывает жалко. И не потому, что его фактически обкрадывают местные попрошайки, а скорее от того, что он не может прикрикнуть на них, и послать всех лесом, далеко и надолго. Чего проще, не можешь послать подойди к местному полицейскому, и объясни ситуацию. Мол не дают спокойно отдыхать, за что я плачу деньги? Тот живо поставит всех на место. А не поставит, так тут же лишится своей должности. Одна жалоба наверх, что сорвали отпуск, и не давали спокойно насладиться отдыхом, а местный страж порядка палец о палец не ударил, и тут же пришлют нового.
Здесь вам не там. Потеряешь должность и хоть волком вой, и сам бегай вокруг очередного бездельника, выпрашивая подачку на чай. Потому как другой работы тут днем с огнем не сыщешь. Это только в России, менты могли не отрывать своего толстого зада от кресла, потому как знали, что на его место желающих особо не отыщешь, а здесь все совсем иначе. Только свистни, столько кандидатур появится… А должность участкового полицейского, хоть и не считается, особенно престижной, но ты попробуй еще устройся на нее, да продержись, так чтобы на тебя не жаловались. Плюс за это еще и платят, где еще такую халяву найдешь. Одним словом, мямля и есть мямля. А за те методы какими он кое-как отгонял от себя нахлебников иначе его и не назовешь. Хотя они на западе, все какие-то неправильные, не удивлюсь если узнаю, что и ориентация у него несколько отходит от общепринятой. Если вообще есть хоть какая-то.
Ладно, полюбовались, посмеялись, пора и делом заняться. Что я здесь делаю, ничего особенного, мою золотишко, зарабатываю себе на безбедное существование. Откуда здесь золото? Еще скажите, что его здесь никогда и не было, а если бы было, то все горы сейчас бы оказались заполнены старателями, пытающимися урвать хотя бы граммулечку. Именно так, все бы и было, но как говорил Василий Иванович, своему другу и ординарцу Петьке, есть маленький нюанс.
Дело в том, что примерно в этих местах, в пятидесятые годы, здесь находилась советская геолого-разведывательная экспедиция, под руководством моего деда. Искали в основном урановые руды, ну и попутно составляли карты иных месторождений, что под руку попадет. Ну не пропадать же добру. И, наверное, здесь действительно бы, что-то в итоге добывали, но в конце пятидесятых, между СССР и Китаем, начался раскол. Одной из причин ухудшения отношений стало изменение позиции руководства СССР, зафиксированное ХХ съездом КПСС: Мао Цзэдун негативно отнесся к осуждению культа личности И. В. Сталина. В итоге, большая часть работ была свернута, экспедиции отправились домой, а большая часть найденных природных богатств, так и осталась в бумагах и картах, увезенных советскими специалистами в Союз. При этом и прибыв домой, итоги экспедиции никого не заинтересовали. Сверху спустили приказ, об уничтожении всех полученных документов, и на этом все завершилось.
И хотя большая часть документов и была уничтожена, но остались дневниковые записи, черновики, экспедиционные журналы и прочие бумаги, которые до недавнего момента хранились у деда, а после перешли ко мне, о чем он в общем-то и не возражал, особенно видя то, как прямо на его глазах, разваливается страна, для величия которой он отдал лучшие годы своей жизни. А тут любимый внук, пошел по его стопам, как отказать сиротинушке?
Правда именно в этом месте, где я сейчас
Наверное, и мне бы никогда не удалось добраться сюда, если бы в конце восьмидесятых, к власти в стране не пришел, Михаил Сергеевич Горбачев, объявивший в разгар своего правления перестройку и ускорение. Но как это в общем-то и было испокон веков у всех подобных деятелей, причем не только в России, но и скажем во время Французской революции, да и в другие времена. Пришедшие к власти люди, хорошо умели ломать, и очень плохо строить. Так было в 1792 во время Великой Французской Революции, когда к власти под девизом «Свобода, равенство, братство», пришла новая власть. В итоге снесли Бастилию, не поставив ничего взамен, и очень скоро все вернулось на круги своя.
А, в 1917 помните: «Весь мир насилия мы разрушим, до основания, а затем…». Разрушили много. После правда долго и упорно восстанавливали, но если заводы и отстроили, то прежнего качества так и не достигли. В итоге, пришлось как-то извращаться и строить «из того что было» Как итог, советские станки самые массивные станки в мире. Говорят, Японцы с удовольствием закупали у нас эти механизмы, тут же разбирая на запчасти, и пуская в переплавку. Еще и наваривались на этом, потому, что наше руководство, готово было отдавать эти станки, чуть ли не по себестоимости, только ради валюты, которую затем пускали на покупку таких же станков, но уже более качественных, у той же Японии.
И наконец в конце восьмидесятых, когда вырубали по всей стране виноградники, только из-за того, что что кто-то решил объявить сухой закон. Хотя если подумать, что стоило оглянуться на те же США, которые пережили подобную глупость в начале двадцатых годов? Неужели, что-то могло пойти иначе. Мало виноградников, распилили на металл большую часть заводов, хоть и не самых лучших, но все же выдававших готовую продукцию. Ну а что — ломать не строить. В итоге, я остался практически без работы. Хорошо хоть к этому моменту, еще не успел обзавестись семьей, но зато сумел скопить некоторый капитал, благодаря которому удалось выкупить грузовичок, на котором я и добрался сюда. Впрочем, стоит все-таки рассказать об этом более подробно.
Родился я как раз под самый новый 1967 год. По рассказам родных, это произошло тридцать первого декабря в одиннадцать часов пятьдесят одну минуту. На рекордного новорожденного появившегося на свет в канун нового года, я никак не тянул, вырвавшись на белый свет на девять минут раньше положенного. Но и прибавлять мне лишний год из-за нескольких минут, маме тоже не захотелось. Поэтому во всех метриках, дата моего рождения была отмечена первым января 1968 года. Благодаря чему, стал на год моложе. Впрочем, это никак не отразилось на моей судьбе. Родился я в захолустном узбекском городке Ургенч, расположенном на канале Хан-Яб, неподалеку от Амударьи и Аральского моря. Тогда это было еще море, по которому плавали вполне приличные суда, ловившие рыбу и гонявшие браконьеров.
Вообще-то мама, хоть и родилась в далекой Бразилии, на берегу Амазонки, но всегда считала себя уроженкой Узбекистана. Просто в то время, мои дед и бабушка, находились в геологоразведочной экспедиции. Оказывая интернациональную помощь Бразилии в поиске полезных ископаемых, а попросту зарабатывая валюту для молодой советской республики. Именно тогда, на берегу знаменитой реки, в небольшом городке и появилась на свет моя мама, которую назвали в честь городка, в котором она и появилась на свет.