Найти то...
Шрифт:
Алексей, глядя на наши покрасневшие лица, удовлетворенно хмыкал и улыбался невинной детской улыбкой, которая вызвала у меня смутные подозрения. По всему было видно, что нас ожидал какой-то подвох. "Скорее всего, именно в этих корейских блюдах и зарыта собака", – подумал я. И оказался-таки прав, причем в самом буквальном смысле!
– Ну, вот, – торжественно провозгласил Алексей, когда на столе уже практически ничего не осталось, – теперь вы прошли, так сказать, боевое крещение и в полной мере вкусили нашей кулинарной экзотики.
– Большое спасибо, – с чувством поблагодарила его Ольга, – все было очень вкусно. Особенно мясо. Такой нежной баранины мне давненько пробовать не доводилось!
На
– Что вы! Какая же это баранина! – Алексей сделал вид, что обиделся, – Это – самая настоящая собака, я ее неделю у знакомых корейцев выпрашивал. Экзотика – так экзотика!
Гробовая тишина, установившаяся за столом, через мгновенье была нарушена женскими всхлипами, общий смысл которых сводился к тому, что "Жучку жалко". Мужская же часть нашей компании стоически приняла к сведению эту сногсшибательную информацию, и упорно боролась с приступами подкатывавшей тошноты.
Когда все понемногу пришли в себя, Витька объявил, что оставит нас здесь, а сам отправится к товарищу, не оправдавшему его высокого доверия. На разборки. Алексей, пытаясь загладить неловкость, вызвался его подвести. А мы с Ольгой, оставшись наедине с уфологами, неожиданно для себя согласились на предложение экстрасенса Андрюши: на всякий случай сбегать за очередным черпаком, дабы использовать его в качестве внутреннего дезинфекционного средства. Таким образом, вернувшийся чернее тучи Курицын застал нас уже весьма довольными жизнью.
Ярость главнокомандующего не поддавалась описанию. Он периодически метал громы и молнии, поминая недобрым словом зеленого змия и подозрительно косясь на наши не вполне вменяемые лица. Оказывается, его приятель уже три дня как находился в состоянии беспробудного запоя и, следовательно, ни о каком ночлеге и экскурсии не могло быть и речи. А стало быть, нам придется тащиться в ближайший лес, ставить палатку, а потом бродить по округе в тщетной надежде набрести на закопанные самураями сокровища.
– Зачем вам куда-то идти? – удивился Степан Сергеевич, – Ночуйте с нами. Места всем хватит.
– Не только ночуйте, но и присоединяйтесь к нашей экспедиции, – предложил Андрей, – Вам ведь теперь все равно где бродить, а вместе веселее. Верно, Сергеич?
– Конечно, – милостиво кивнул главный уфолог, – Совместный опыт у нас уже был, так, что можно сказать вы люди проверенные…
Витька переводил взгляд с одного на другого, и все не мог решиться, хотя особого выбора у нас не было. Чашу весов в пользу переквалификации археологов в аномальщиков склонил Алексей, предложив свои услуги в качестве добытчика информации:
– Да не переживай ты так, Виктор! Пока вы будете тарелочки ловить, я свои каналы задействую и к вашему возвращению предложу пару перспективных мест. Вернетесь – покопаетесь в свое удовольствие. Идет?
– Идет, – скрепя сердце согласился Курицын, – Но если мы с ребятами обнаружим заброшенную летающую тарелку, то все артефакты поступают в полное наше распоряжение! В качестве компенсации.
Ночью я опять увидел сон, регулярно посещавший меня всю последнюю неделю. Лучше бы, конечно, его не видеть, но когда это сны интересовались нашим мнением? А снился мне один знакомый маньяк по прозвищу Вещий Могильщик (мир его праху), со счастливой садистской улыбкой вырезающий руны на моей груди. Проклятый сон снова и снова заставлял меня проживать этот печальный эпизод моего недалекого прошлого во всех
Нет! Это был вовсе не мой крик: нечленораздельные вопли доносились из-за неплотно закрытой двери. Бросившись на помощь с рвением юных тимуровцев, мы с Витькой стукнулись лбами в проходе, и, выскочив в коридор, чуть еще раз не стукнулись о приоткрытую дверь щитовой. Крики, к этому времени перешедшие в стоны доносились именно оттуда.
В узкой полосе света, упавшего из коридора, нам удалось разглядеть сидящего на полу экстрасенса Андрюшу, который, обхватив себя руками, изображал метроном, раскачиваясь из стороны в сторону, и горько жаловался на судьбу. Один из железных шкафов, скрывавших в себе электрическую начинку, был распахнут настежь, так что не составляло особого труда угадать причину переполоха.
– Ну, не сориентировался я! – каялся нам Андрей, прихлебывая горячий сладкий чай, заваренный по такому случаю собственноручно Витькой, – Спросонья показалось, что у себя дома нахожусь… Вот и пошел в туалет знакомым маршрутом. Помню, еще удивился: откуда в моем туалете вторая металлическая дверь. Открыл ее, руку вперед вытянул – темно ведь, а меня ка-а-ак шарахнет! И искры вокруг, искры. Не знаю даже из глаз или из рубильника.
– Да что же у меня за экстрасенс такой? – горестно вопросил Степан Сергеевич, – Ты ведь должен своим третьим глазом все насквозь видеть, а ты…
– А я насквозь, как раз, и вижу! – вяло отбрехивался Андрей, – Вот только в темноте пока не получается.
Мы еще сколько-то посидели, гоняя чаи и обсуждая достоинства и недостатки "третьего глаза", а потом расползлись по спальникам досматривать прерванные сны. И только я таращил бессонные глаза в уфологический потолок, опасаясь нарваться на продолжение своего кошмара. Вот тут – то меня впервые и посетила мысль о том, что этот дурацкий сон напрямую связан с нашим нынешним путешествием. Не к добру это все. Не к добру. А если учесть, что мои прошлогодние предчувствия попали в самое яблочко… Нет, ерунда! Это у экстрасенсов током дернутых всякие предчувствия, а у меня просто психологический срыв. Ведь сегодня ровно год исполняется с момента появления священных рун на моей груди. Первая – Ас, потом – Яра… Тюр… Рейд… Дагаз…
Не успел я перебрать в уме весь набор, как опять провалился в сон. Слава богу, без сновидений.
Проснувшись утром слегка не выспавшимися (кроме ночного переполоха, сказывалась и разница во времени), мы взбодрились для разнообразия с помощью пробежки за гаражи и крепко заваренного кофе. После чего прослушали вводную лекцию главного уфолога Степана Сергеевича Семагина о необходимости соблюдении дисциплины в зонах аномальных явлений и на борту НЛО, с нетерпением ожидая запропастившегося куда-то Звягинцева. Через два часа, мы уже стали беспокойно переглядываться, а Витька попытался вывести научную теорию о непунктуальности, как отличительной черте загадочной сахалинской души. Так, что когда Алексей появился на пороге, для него уже был подготовлен более чем теплый прием. Но все слова умерли, не успев слететь с губ, едва мы вгляделись его лицо.