Найти то...
Шрифт:
– Он-то не замерзнет, – пробубнил Витька, – А мне твой гидрокостюм на нос не лезет.
– Ну, извини, Витя, другого размера не нашел. И так пришлось всех друзей обобрать: у одного маску, у другого ласты, а акваланг, вообще, у шефа выпросил. Под залог. Четыре колеса от "Делики" ему буду должен, если вы акваланг утопите…
– Это ты, Алекс, погорячился, – хмыкнул я, – С этим аквалангом, небось, еще во Вторую мировую войну здесь погружались. Ему же сто лет в обед!
Ольга тут же наступила мне на ногу и укоризненно покачала головой. Я и сам понимал, что напрасно обидел Алексея, он ведь старался. Не его вина, что при тотальном безденежье позволить себе современное причиндалы для подводного плавания
– Три, четыре, пять… Выплыл Игорь погулять, вдруг акула подплывает…
– Цыц! – Витька рявкнул так, что у меня на время заложило уши, – Разговорчики в строю. Не дай бог, накаркаешь!
– Да нет их здесь! – поспешил успокоить его Звягинцев, – Это в Анивском заливе уже пару лет как белых акул сетями вытаскивают. Но там вода куда теплее. А здесь, какие акулы? Только касатки да осьминоги. Так что ныряйте спокойно…
Ничего себе спокойно! Мало нам было сухопутных приключений, так теперь на морские потянуло. И все из-за витькиной неудовлетворенности. Археологической. Решив, во что бы то ни стало, привезти из этого похода хотя бы один самурайский трофей, самоуверенный Курицын согласился на предложение Алекса обследовать затонувшую японскую подлодку, которая лежала у юго-западной оконечности Сахалина, совсем рядом с берегом. И глубина была вполне подходящей: в хорошую погоду лодку можно было разглядеть с прибрежных скал. Оставалась одна загвоздка: никто из нашей команды никогда не плавал с аквалангом, а сам главнокомандующий вообще нырять не умел. И потому было решено провести для нас краткий курс обучения азам подводного плавания. Местом тренировочных погружений был выбран маленький остров М***, расположенный всего в нескольких часах хода от сахалинских берегов. Правда, акватория его не так давно была объявлена заповедником, но шустрый Звягинцев, не желая ударить лицом в грязь, достал откуда-то документы, утверждающие, что мы не кто иные, как дипломированные экологи, осуществляющие на М*** программу исследований государственной важности.
Так наша дружная компания оказались на этом живописном островке, который с приближающегося корабля, казался хорошо подстриженным зеленым газоном. Но мы очень быстро переменили свое восторженное мнение на полностью противоположное, после того, как нам пришлось пересечь остров по этой самой зеленой травке, оказавшейся по пояс и выше. И вот теперь, стоя на берегу небольшой уютной бухты, которой предстояло стать нашим домом на ближайшие несколько дней, мы лениво перебранивались друг с другом, чтобы хоть как-то скрыть свою неуверенность, если не сказать – страх.
– И чего тут бояться? – недоумевал Звягинцев, – Я же вам все показал-рассказал. Главное щелчок не прозевать, он предупреждает, что через несколько минут кислород закончится и пора всплывать на поверхность. Грузовые пояса я каждому индивидуальные подобрал. Костюм, правда, один, но не в костюме счастье.
– А в чем? – оживилась Ольга.
– В красоте. Подводный мир здесь один из красивейших. Вода – самая прозрачная в России. Смотришь на дно и кажется, что глубина всего по колено, а там метра четыре будет. Вот так. Ну, про встречу с осьминогом я уж не говорю – запомнится на всю оставшуюся жизнь.
– И много ее останется? – полюбопытствовал я.
– Ну, тебя, Игорь! – Алексей сделал вид, что обиделся, – Насмотрелся ужастиков и думаешь, что осьминоги – монстры. Не знаю как в Америке, а наши – такие милые, такие безобидные, а, главное, – вкусные! Если поймаете, обязательно попробуйте, гарантирую незабываемые ощущения! Ладно, вы устраивайтесь, а я на маяк налегке сбегаю, меня кое-что
Когда фигура Звягинцева скрылась за холмом, мы, глубоко вдохнув пропахший йодом морской воздух, стали ставить палатку, располосованную Витькой и старательно зашитую Ольгой. И, клянусь, каждый стежок, наложенный ею, сопровождался восхищенными охами по поводу Витькиной храбрости. Как отважно он с одним ножом на медведя бросился! Тот факт, что ее законный муж, этого самого медведя завалил, в расчет не принимался. Н-да, не будь я так уверен в Витьке, то, пожалуй, возревновал бы. Но при всей его любвиобильности, у моего друга детства было одно железное правило: жены друзей – табу. И все-таки что-то противно екало внутри, когда я ловил восхищенные взгляды любезной супруги, которыми она периодически одаривала Курицына. Совсем как сейчас, когда Витька, отыскав на берегу здоровенное бревно и закинув его себе на спину, вразвалочку приближался к нашему биваку. Загорелые плечи бугрились напряженными мышцами, увидев которые любой бодибилдер сдох бы от зависти. Нд-а-а, хорош, зараза. Я еще раз бросил хмурый взгляд на Ольгу, и, заметив, какими глазами она на него смотрит, поспешил отвернуться.
Мы уже развели костер, замерзли, окунувшись в холодное море, и согрелись, напившись Витькиного знаменитого чая, обсудили множество насущных проблем, настроили громадье планов, а я все боялся признаться себе, что здесь на безлюдном морском берегу впервые увидел в Витьке не друга – соперника. Па-ба-ба-бам.
Звягинцев вернулся часа через четыре. Даже налегке добраться до маяка, вызывающе торчащего на противоположной стороне острова, оказалось не так-то просто. Солнце уже нырнуло за горизонт, когда припозднившейся Алекс подошел к весело трещавшему костру.
– А мы здесь, оказывается, не одиноки! – доложил он нам, усаживаясь на изъеденное соленой водой бревно, – На том берегу еще одна экспедиция обосновалась. Японская. Осуществляют поход по местам боевой славы.
– Какой славы? – не выдержал я, – Разве здесь шли бои?
– Да, нет, это я для красного словца. Но японцы тут действительно жили. Если на вершину единственной горы подниметесь, увидите внизу разметку бывших рисовых полей. Давно травой все заросло, но до сих пор ровные квадраты различить можно… Так что эти японцы вроде как на родину предков явились посмотреть.
– Ну и пусть смотрят, – буркнул Витька, поднимаясь с бревна, чтобы снять давно закипевший котелок с водой для чая, – Думаю, нам не помешают. Мы ведь от них далеко стоим…
Едва прозвучало последнее слово, как Витька, опровергая сам себя, грохнулся на спину (хорошо, что не в костер), в последнее мгновенье успев руками смягчить падение. А попробуйте не упасть, если кто-то самым наглым образом выдергивает землю у вас из-под ног. Наша тройка, важно восседавшая на бревне, тоже посыпалась как горох на окатанную морем гальку, пребольно ударившись различными частями тела. А земля все еще продолжала вибрировать под нами, с каким-то утробным гулом. Пока мы обалдело переглядывались, все прекратилось также внезапно, как и началось.
– Что это было? – осведомился Витька, чертыхаясь и потирая ушибленный копчик.
– Землетрясение, – прокряхтел Алексей, поднимаясь, – баллов пять, не меньше.
– И часто тут такое бывает? Я боюсь! – призналась Ольга.
– Не бойся, это не страшно, – подбодрил ее я, хотя противные мурашки еще сновали по спине, Максимум, что может с нами случиться это оказаться погребенными в недрах палатки. Правда, Алекс?
– Конечно! Вот разве что цунами…
– Ой, мамочки! – испуганно выдохнула Ольга.