Назад в СССР. Шелепин 2

Чинцов Вадим Владимирович

— Честно говоря я считаю подходящей на эту роль солистку Московского театра оперетты Лазареву.

— Региночка? Интересный выбор! А кто же будет играть ведьму?

— Бабу-Ягу будет играть актёр Московского театра революции. Правда он еще об этом не знает. А вот и он. Знакомьтесь, молодой, но талантливый актер Георгий Милляр. Поверьте, у него блестящее будущее!

Козловский с сомнением посмотрел на тридцатидвухлетнего незнакомца и протянул тому руку — Иван Семёнович Козловский!

Пожав руку, Милляр обозначил кивок — Приятно познакомиться с мэтром оперы!

Георгий! Меня пригласили участвовать в предновогоднем концерте. Какая у меня будет роль?

Козловский указал на меня взглядом — Это наш режиссер Александр Шелепин!

Я протянул руку — Здравствуйте, Георгий Францевич! У вас будет самая ответственная и сложная роль. Вы знаете персонажи русских сказок?

Милляр кивнул — Моя няня на ночь любила рассказывать сказки. — Георгий родился в Москве в семье французского инженера-мостостроителя Франца де Мильё, уроженца Марселя, приехавшего в Россию на работу. Отец скончался в 1906 году в Ялте, когда сыну не исполнилось и трёх лет. Мать — дочь иркутского золотопромышленника Елизавета Алексеевна Журавлёва. Детство мальчика проходило в достатке, он воспитывался гувернантками-француженками, изучал языки, музыку, много читал. — А кого именно?

— Вам предстоит сыграть Бабу-Ягу Костяную ногу. Возьмите вот этот платок, попробуйте изобразить старую колдунью, которая любит жареных детей.

— О Господи! — перекрестился Козловский, а Георгий минуту подумал, накинул на себя черную шаль, скрючился, будто у него вырос горб и прошепелявил — Здравствуйте, непослушные дети! кто сегодня не кушал кашу? Я того посажу на метлу и уволоку прочь, в свою избушку.

— Гениально! — Козловский похлопал несколько раз — Я чуть не обосрался, честное слово.

Я протянул сценарий — Это ваш экземпляр, Георгий Францевич. Поработайте над образом, возможно наши гримеры подберут вам страшный крючкообразный нос. А в целом очень даже ничего.

Козловский опять полистал свой экземпляр сценария — А кто же будет играть прислужника Бабы-Яги?

— Я вижу в этой роли молодого клоуна Румянцева из Ленинградского цирка, выступающего под именем Каран Д’Аш.

— Он так хорош? — с сомнением произнес оперный тенор.

— Лопнете от смеха, это я обещаю.

— А кто тогда будет играть роль комвзвода ОСНАЗа?

— Эту роль я оставлю для себя. Правда мне придется немного загримироваться.

В пятницу тридцать первого декабря в двадцать два часа зал был полон, в первых рядах сидели члены правительства и руководство наркомата. Сначала Нарком отчитался о достижениях армии, о ее научных изобретениях. Затем минут через тридцать вручили памятные подарки навскидку почти сотне человек. Поэтому после перерыва уже было поздно.

Занавес разошелся и в глубине сцены пред зрителями предстала богато украшенная ель, сверкающая гирляндами с пока еще потушенными цветными лампочками.

Молотов удивленно поинтересовался у Кагановича — Вы не находите, что время для концерта выбрано слишком позднее?

Тот пожал плечами — Вроде как мы здесь встретим Новый год!

На сцену вышел конферансье — Товарищи! Вы все

пришли на концерт, но вынужден вас огорчить — праздничного концерта сегодня не будет! — ведущий вздохнул и развел руки в стороны.

Зрители, в том числе и первые ряды начали с удивлением переглядываться. Ворошилов повернулся к сидящему рядом с ним Гамарнику — Я не понял, Ян Борисович, это что за издевательство?

Гамарник побледнел — Сам не пойму, товарищ Ворошилов!

Наконец ведущий на сцене отмер — Вы все пришли сюда проводить старый одна тысяча девятьсот тридцать пятый год и встретить новый одна тысяча девятьсот тридцать шестой! Но случилось несчастье! Внучку дедушки Мороза Снегурочку, которая своей волшебной песней призывает новый год, украла страшная ведьма БаБа-Яга Костяная нога. Что же теперь делать?

В зале погас свет, лишь сцена подсвечивалась лучом прожектора, который высветил избушку на курьих ножках. Отворилась со скрипом дверца и на сцену вышла Баба-Яга в исполнении Милляра — Ну что, собрались, касатики? А зря! Можете вставать и возвращаться по своим наркоматам.

Сталин хмыкнул в усы — Оригинально! Может и правда вернемся на свои рабочие места, товарищи?

Тут оркестр заиграл мелодию и прозвучала песенка бабок Ежек из мультика Летучий корабль:

Растяни меха, гармошка,

Эх, играй-наяривай!

Спой частушки, бабка Ежка,

Пой, не разговаривай!

Зал, замерев, наблюдал сказочную эпопею спасения снегурочки ОСНАЗовцем Ильей Муромцем и Дедом Морозом.

Выступления Ансамбля танца и пляски с зажигательными грузинским танцем лезгинка и матросским «Яблочко», Любови Орловой и Утесова с их песней «Марш Веселых ребят», Клавдии Шульженко, приглашенной из Ленинграда и исполнившей песню «Гренада» (Стихотворение уже было известно, а вот музыку мне удалось напеть и оркестр прекрасно ее исполнил) вызвали море оваций. А вот юморески Каран Д’Аша, игравшего нечисть, заставляли всех держаться за животы.

Молотов сквозь смех выдавил — Кто такой этот Карандаш?

— Клоун из Ленинградского цирка!

— А почему этот клоун не играет в Москве? Непорядок, согласны товарищи?

Сталин ткнул своей незажженной трубкой на сцену — А кто же играет Муромца? Уж очень убедительно играет!

— Гамарник выпятил грудь — Это начальник отдела инспекции из моего Политупра.

Ворошилов покачал головой — Саша Шелепин? Тогда понятно почему он так шустро раскидывает своих врагов. Бедного Кощея, который просто вылитый барон Врангель, он бросил наземь так, что любо-дорого глядеть было Я уже думал он ему кости переломал.

В этот момент я на сцене демонстрировал всем кирпичи — Товарищи красные командиры, прошу пару человек выйти и убедиться в том, что эти кирпичи настоящие.

На сцену поднялись двое в чинах один комкор, а второй комдив. Я протянул им кирпич — Вы сможете его разбить об голову вот так? — я разбил о свой лоб кирпич а второй точно такой же протянул вышедшим красным командирам. Те постучали кирпичом о сцену и вернули его мне назад. Я выложил стопку из пяти кирпичей, положив ее на два кирпича, стоявших ребром.