НД 2

Текшин Антон

— Да я про твои предпочтения вообще-то. Любовные.

— Что поделать, — развёл я руками. — Меня в человеке интересует в первую очередь душа.

— Демонов, кстати, тоже… — многозначительно проронила девушка.

— Тогда они действительно знают толк в женщинах.

— Да иди ты! У меня двоюродную тётю настоящий демон сгубил, если что. Даже когда его прикончили Стражи, она продолжала по нему сохнуть, пока не умерла.

— Соболезную.

— Да не стоит, она была той ещё сукой…

Пока мы общались с одногруппницей, работы в трюме наконец-то

подошли к концу, и последние грузчики принялись спускаться на берег по шатким сходням. Если не поспешить, того и гляди, судно отчалит без меня.

— Не скучай, Рина, — попрощался я с представительницей «Нетопырей». — И не забывай, пожалуйста, как тебя зовут.

Та лишь кивнула в ответ, но когда я уже встал со скамьи она встрепенулась, будто что-то забыла.

— Дутвайн!

— Что?

— До скорого…

— Ага, увидимся.

Я зашагал быстрее, пока не убрали сходни. Ещё не хватало запрыгивать на палубу в последний момент. Грузчики удивлённо косились в мою сторону, но никто меня так и не окликнул. Всё правильно, потому что на судне был экипаж, который перегородил мне дорогу у самого борта.

— Куда прёшься? — грубо рыкнул кто-то из мичманов, судя по форме. — Мы отчаливаем!

— Отлично, я с вами.

Моряк с недоверием уставился на протянутую мной грамоту, но тут к нам подошёл кто-то из старших офицеров, привлечённый непонятным столпотворением у сходней. Он бегло осмотрел прошение с положительной резолюцией Феста, после чего разрешил мне плыть вместе с ними. Свободных кают в наличии не было, так что пришлось мне остаться прямо на палубе. Альтернативой являлся трюм, но болтаться несколько часов в душной темноте меня не прельщало.

— Только под ногами не мешайся, — строго предупредил меня офицер. — Стой вон там, на юте, и не приведи тебя боги испачкать что-нибудь. Будешь потом языком вылизывать!

Многие курсанты с непривычки страдали от морской болезни, включая меня самого, так что я отнесся к предупреждению со всей серьёзностью. Встал возле фальшборта и заодно порадовался, что ничего толком не ел. Качало сегодня куда меньше обычного — студёное море было на удивление спокойным. На южное побережье в отпуск с семьёй лучше не ехать, если только за менингитом.

Зато звёзды здесь очень яркие и сияют на ночном небосклоне, подобно драгоценным камням. Жаль только, тепла от них ноль. Китель с надетым под него свитером едва справлялись с пронизывающим ветром, а руки вскоре пришлось сунуть в карманы, чтобы пальцы перестало пощипывать. Чтобы согреться, я осторожно расхаживал вдоль фальшборта и даже помог парочке матросов перетащить бухту пенькового троса. За что мне в благодарность вручили отрез шерстяной ткани, применявшейся в качестве одеяла. Завернувшись в него, словно в кокон, я благополучно задремал на каком-то ящике, приколоченном прямо к палубе. Катану, которая отныне стала неотъемлемой частью моего гардероба, пристроил рядышком. На всякий случай.

Растолкали меня уже в порту, озарённом лучами восходящего светила. Я вскочил, как ужаленный — весь сон как рукой

сняло. Следом очнулся и Авери.

«Готов?»

«Нет и никогда не буду. Пошли».

Как ни странно, несколько грузчиков на пристани меня узнали и поприветствовали одобрительными возгласами, изрядно озадачив экипаж. Я сошёл на пирс, поздоровался со здешними работягами и направился дальше, через весь портовый район. Глава «Фениксов», судя по адресу, остановился буквально в нескольких шагах от ратуши, так что прогулка окончательно выбила сонную дурь из головы.

Заведение, к которому я вскоре подошёл, внушало уважение едва ли не с порога. В отличие от большинства других зданий, здесь даже фасад оказался богато украшен лепниной и декоративными вставками из дерева, а на входе дежурила охрана прямо в боевом облачении. Меня бы сюда в жизни не пустили, но снова помогла грамота. Правда, со мной отправился один из охранников, проведя нас мимо ресторана на первом этаже сразу в гостевые апартаменты, размером с полноценную квартиру. У входа в отцовские покои дежурила еще одна пара хмурых верзил, но на этот раз — в нашей канареечной форме. Меня передали, словно эстафетную палочку, а мои соклановцы в свою очередь сопроводили наследника внутрь апартаментов, где ожидал командующий.

Гастор Дутвайн-старший нынче выглядел далеко не так респектабельно, как во время нашей первой встречи. Мужчина заметно осунулся и побледнел, а его в медовых волосах заметно прибавилось седины. Зато при нём снова имелась нижняя половина тела, включая обе ноги. Слушались они его плоховато, так что он передвигался с помощью сразу двух тростей, используя их на манер костылей.

Аристократ принял меня в роскошной гостиной, где за одним столом уместилась бы вся наша тринадцатая группа. Хотя накрыто там было всего на две персоны.

— Ну здравствуй, моя главная ошибка, — холодно поприветствовал меня командор, после того, как телохранители удалились. — Присаживайся.

Сам он тоже поспешил усесться в кресло, оставив трости у подлокотника. Я изобразил уставной поклон и последовал его примеру. Пусть моё сердце и колотилось, как сумасшедшее, живот тоже давал о себе знать. У меня ведь со вчерашнего утра ни крошки во рту не было. И если аристократ сначала хочет позавтракать — я только «за».

Заодно тем самым он даёт понять, что настроен на разговор, а не на немедленную кару. Это радует.

В меню оказалась яичница с беконом, хлебные лепёшки и тонизирующий глинтвейн с пряностями. Я бы и от кофе не отказался, но его здесь не пьют. Так что пришлось довольствоваться чем есть.

— У тебя хороший аппетит, — заметил Гастор, когда моя посуда стремительно опустела.

— Что поделать, молодой растущий организм, — пожал я плечами. — Вы в его возрасте наверняка тоже уплетали всё за обе щёки.

Как раз после моего упоминания эта часть лица у мужчины отчётливо дёрнулась. Он гневно сверкнул глазами, однако смог удержать себя в руках.