Не было бы счастья...
Шрифт:
Она хмыкнула, в надежде рассеять невесть откуда взявшийся эротический накал в комнате. К сожалению, вырвавшийся из ее горла звук получился каким угодно, только не беспечным. Скорее, он напоминал сдавленный писк зверька, внезапно оказавшегося в ярком луче от фар автомобиля на дороге.
И точно так же, как тот насмерть перепуганный зверек, она предпочла спасаться бегством.
Глава 4
После ужина Джулиана крепко заснула в своей колыбельке, Джонас занялся уборкой на кухне, а Зои, сидя в гостиной, удивлялась, что она, собственно,
В доме Джонаса. Теперь он для нее Джонас. Зои вздохнула. Чаще всего она называла его по фамилии — и когда обращалась к нему по работе, и когда просто думала о нем. Удивительно, как легко и естественно его имя слетело с ее языка. Почти так же легко и естественно, как ее собственное.
— Ничего хорошего в этом нет, — буркнула она, поправляя фланелевое одеяльце на Джулиане. — Ровным счетом ничего хорошего.
— В чем? — спросил, входя в гостиную, Джонас.
Зои заставила себя поднять на него глаза. Перед ужином он переоделся в огромный, кремового цвета свитер и потертые джинсы. Закатанные рукава свитера открывали самые возбуждающие мужские руки, какие ей только приходилось видеть, а джинсы так обтягивали его узкие бедра и длинные ноги, что в ней шевельнулась зависть. Вместо туфель или домашних тапок он надел толстые шерстяные носки.
Носки вместо тапок! Нет, такого Джонаса Тейта она никак не могла себе представить. И лучше бы ей никогда не знать эту простую, домашнюю и… будоражащую сторону его натуры. Потому что если раньше отношения с этим человеком казались ей сложными, то теперь, похоже, они становились просто невыносимыми. Если раньше он ее только раздражал, то теперь начал волновать. А она терпеть не могла подобного рода волнения. Оно неизменно вело к проблемам.
— Да так, — быстро проговорила она, — это мы с Джули болтали. Шептались с ней по-женски, знаешь ли.
— Понятно, — тяжело вздохнул Джонас и сел с потерянным видом. — Значит, она уже проснулась.
— Вообще-то нет. Разговор был… односторонний.
— Господи, хоть бы она вот так проспала всю ночь, — сказал Джонас, глядя на Джулиану.
— А что, она до сих пор просыпается ночью?
— Каждые два часа. И кричит, пока ее не накормишь.
Зои удивилась.
— Странно. Так не должно быть. К этому возрасту дети, которых кормят искусственными смесями, спят уже по семь-восемь часов. Ты не говорил об этом с педиатром?
— Говорил — во время ежемесячного осмотра. Но его это не особенно обеспокоило.
— Значит, нужно поменять педиатра. И что, ты по ночам кормил малышку через каждые два часа?
Он молча кивнул.
— Господи! Неудивительно, что ты так отвратительно выглядишь. Он скривился.
— Благодарю за комплимент.
— И неудивительно, что ты кидался на всех подряд…
— Зои…
— Когда же ты спал нормально всю ночь? — прервала она его.
Джонас устало поскреб щеку.
— Не знаю. Во всяком случае, до того, как мне привезли Джулиану. — Он обратил на ребенка измученный взгляд. — Теперь ты сама , видишь, Зои, что помощь мне просто необходима. А что, если я совершу какую-нибудь ужасную ошибку и искалечу ей жизнь?
У Зои сжалось сердце от этого голоса, исполненного тревоги и заботы. Не задумываясь, что делает, она сочувственно обвила пальцами его запястье.
— Не
Джонас опустил глаза на руку Зои у него на запястье. Было что-то невероятно эротическое в том, как ее ногти с ярким маникюром легонько касались жестких волосков. Не совладав с соблазном, он накрыл ее руку своею. Как же хорошо она сказала: «С этим мы справимся». У него стало тепло на душе от ее слов и от ее нежного прикосновения.
Его так и тянуло сплести свои пальцы с ее и поднести ее руку к губам, но к тому моменту, когда он решился на это, Зои выдернула руку и судорожно сунула ее в карман джинсов. Потом бросила на него мимолетный взгляд и неловко кашлянула.
— Не сегодня, конечно, но со временем — обязательно.
На один безумный миг он было подумал, что она говорит о них и о том значительном, что могло бы произойти в недалеком будущем.
Но уже через секунду он одернул себя. Нужно быть совсем ненормальным, чтобы поверить, будто Зои Холланд испытывает к нему те же смутные нежные чувства, что кружили голову ему.
— Ты о чем?
— О том, что Джули будет спать всю ночь. Не сразу, но будет.
Он горестно вздохнул.
— Не верится…
Зои обратила на него изучающий взгляд.
— Тебе явно необходимо выспаться, — сказала она. — От хронического недосыпания человек может серьезно заболеть. Кое-где даже пытают бессонницей.
— К чему об этом говорить! — неожиданно резко выпалил он. — Неизвестно, когда я смогу спать по-человечески.
— Тебе давно нужно было обратиться за помощью. Попросил бы… — она запнулась, — попросил бы кого-нибудь из медсестер в педиатрическом или в отделении новорожденных. Любая была бы рада помочь тебе.
— А ты была бы рада помочь?
— Но я же тебе сейчас помогаю, разве нет?
— И что, ты это делаешь с радостью? Джонас, повернувшись к ней, с удивлением увидел, что Зои улыбается.
— Как ни странно — да. — Похоже, это признание и ее удивило не меньше. — Я уже очень давно не… — Она оборвала фразу и поспешно добавила, прежде чем он успел спросить, что она имела в виду:
— Собственно, если ты хочешь, чтобы я тебя сегодня подменила, то я согласна.
— Подменила?
— Не нужно быть врачом, чтобы понять, что ты на грани срыва. Тебе нужно как следует выспаться. Если хочешь, я останусь на ночь и буду вставать к Джули. А ты получишь свои восемь или десять часов сна — сколько там тебе требуется.
Зои понятия не имела, как и когда ей пришла в голову такая мысль. Она и сама за последние сутки не слишком-то много спала. Но отступать было некуда. А если совсем уж честно, то ей и не хочется отступать, призналась она в душе.
Малышка Джули с первых же минут покорила ее сердце. Давно забытое и, как ей казалось, похороненное материнское чувство внезапно ожило, и Зои не хотелось расставаться с Джулианой. Плохо только, что это значило чаще встречаться с ее дядей.
— Ты хочешь провести здесь ночь? — переспросил Джонас. — Со мной?