Шрифт:
Глава 1
…Ты шел, не зная пути,
И думал: «Скорей, скорей,
О, только б ее найти,
Не проснуться до встречи с ней».
А. Ахматова, "Сон"
Май 1993 года.
Ольга замедлила бег, а вскоре и вовсе перешла на шаг. Кажется, оторвалась. Интересно, кто придумал эти догонялки с прятками?
Наверняка идея принадлежала какой-нибудь из парочек, чтобы пообжиматься где-нибудь в лесу с официального разрешения. И ведь увлеклись все этими догонялками,
Ольга остановилась за широким стволом старой берёзы и посмотрела вверх, на длинные ветви, покрытые нежными и клейкими молодыми листочками.
Смотрела и вспоминала, как однажды осенью они с классным руководителем, учительницей русского языка и литературы, отправились за город, в пеший поход. Кажется, они тогда учились классе в шестом.
Сначала делали уборку около памятника труженикам тыла, а потом ушли на какую-то поляну и развели костёр. Кто-то из парней пытался разогреть в костре банку с тушёнкой и забыл вовремя достать. Знатный фейерверк получился!
Потом подкрепились бутербродами, напились чаю из термосов и начали носиться по лесу, как угорелые, играть в догонялки. Почему-то этот день Ольга помнила в подробностях и считала его одним из лучших дней в своей жизни.
Вроде, день как день, ничего особенного, но иногда абсолютно простые, обыденные вещи кажутся счастливыми и запоминаются на долгие годы.
Радостей в жизни Ольги было не слишком много, и жилось ей точно не легко. Родители работали на машиностроительном заводе, который сейчас переживал не лучшие времена.
Уверенности в завтрашнем дне ни у кого не было, зарплату платили не вовремя. Мама устроилась уборщицей к частнику и ходила на работу по вечерам, а отец хватался за все подработки.
Ольга помогала матери, а летом работала на почте. Сейчас свободного времени было не слишком много: девушка готовилась к защите диплома, заканчивала профтехучилище, которое теперь именовали лицеем.
Работы в их городке было немного, и будущее пока представлялось Ольге весьма и весьма туманным, очень неопределённым.
Хрустнула ветка, и Ольга, вздрогнув, начала оглядываться. Задумавшись, она совсем забыла об осторожности, и её, кажется, нашли. Из-за кустов появился Лёха Бахтеев, бывший одноклассник Ольги.
После девятого класса они оказались в одном училище, только на разных отделениях: Ольга получала профессию делопроизводителя, а Лёха — токаря. Сегодня все потенциальные выпускники собрались на турслёт на большой поляне за берёзовой рощей.
— Нашёл, — улыбнулся Лёха и его небольшие голубые глаза странно блеснули.
Не иначе, специально выслеживал!
— Только не ори, пожалуйста, на весь лес, — поморщилась Ольга. — Нашёл и нашёл, иди с Богом, похвастай кому-нибудь.
— Я и не собирался орать. Что я, похож на дурака? — Лёха подошёл и остановился рядом с Ольгой.
Раньше, когда они учились в школе, Ольга была выше и крупнее Лёхи, но за прошедшее время он подрос и стал шире в плечах,
— Не вздумай приставать, рыжий, — беззлобно огрызнулась Ольга. — Чего припёрся-то? Я сюда пришла, чтобы одна побыть, шума мне и на поляне хватало.
— А кто здесь шумит-то? Точно не я, — Лёха прижался спиной к стволу берёзы и посмотрел вверх.
Потом бросил хитрый взгляд на Ольгу.
— Бахтеев, считай, что я тебя предупредила! Я прекрасно помню, как ты всякий раз пытался меня повалить на землю и облапать, когда мы ходили в поход в шестом классе и играли в догонялки. Теперь, если полезешь, я тебе твои бубенцы точно отобью! Нечем будет зимой звенеть!
— Я же не виноват, что у тебя у единственной из девчонок тогда уже появилась грудь, — Лёха даже не смутился и не попытался уйти в отказ. — А сейчас-то нам уже по восемнадцать, Оль…
— И что? — прищурилась Ольга. — Даже не намекай. Вон, к Гальке Самсоновой иди! Она, говорят, всем даёт, кто попросит.
— На фиг она мне сдалась, эта шлюха? — Лёха придвинулся ближе к Ольге. — Её уже все мужики города трахнули, наверно. Я себя не на помойке нашёл.
Бахтеев внимательно и близко смотрел на Ольгу. Она не боялась Лёхи, но ей вдруг стало интересно, как далеко он готов зайти, и она с любопытством разглядывала его лицо.
Лёха придвинулся ещё ближе и легко коснулся ладонью щеки Ольги, потом провёл по волосам. Дыхание его участилось, начало сбиваться.
— Ты руки мыл? — усмехнулась Ольга.
Она оставалась абсолютно спокойной: Бахтеев никогда не вызывал в ней никаких чувств, — ни хороших, ни плохих, ни романтических.
— Не переживай, чистые, — прошептал Лёха. — Оль, ты такая красивая стала! И раньше была красивая, а сейчас так вообще…
— Я? — удивилась Ольга.
Ей всегда казалось, что внешность у неё совсем обыкновенная. Рост средний — метр шестьдесят. Русые вьющиеся волосы до плеч. Лицо… Лицо как лицо. Зелёные глаза, аккуратный нос, длинные чёрные ресницы и тёмные брови, пухлые губы. На подбородке ямочка. Таких лиц, как у неё, пруд пруди.
— У тебя глаза, как у кошки. Нет, как у рыси. Очень красивые. Кожа такая белая, гладкая и чистая. Губы яркие и пухлые.
Странно застонав, Лёха прижался к Ольге, обхватил ладонями её грудь и начал быстро, торопливо целовать в губы. Ольга на несколько секунд растерялась: её воспитывали в строгости, и она была одной из тех немногих девушек, которые к восемнадцати годам оставались нецелованными.
— Отстань, а то заору! — Ольга отвернула лицо. — И грабли убери.
— Оль, — Лёха тяжело дышал и продолжал мять её грудь, но больно не делал. Ольга слышала, как колотится его сердце, — так, что даже она, стоя вплотную, чуть-чуть сотрясалась. — Оль, у нас через десять дней защита, и сразу в армию. Я уже комиссию прошёл.