Шрифт:
Пролог
– Лис, подожди, – кричу я и бегу за ней по коридору.
Алиса не оборачивается и прибавляет шаг, видимо, пытаясь сбежать от меня. Ну уж нет, сегодня я ей этого не позволю.
Догоняю около входа в медпункт и рывком разворачиваю к себе.
– Нам надо поговорить.
– Не о чем, – Обдает привычным холодом и дергает плечами, скидывая мою руку.
– Почему ты опять убегаешь?
– Я не убегаю, Леш, я… – Шумный вздох. –
Чувствую, как мои губы невольно расплываются в улыбке. Снежная Королева не дает ни единого шанса. Но мне плевать на все ее обстоятельства и разницу в возрасте. Плевать я хотел на все. Я люблю ее и готов сражаться до конца хоть с целым миром.
– Отпусти.
Алиса открывает дверь медпункта, пытаясь спрятаться от меня и своих чувств, но я вовремя разгадываю ее маневр и с грохотом захлопываю ее. Мы. Должны. Поговорить.
– Алис, – хочу притянуть к себе, но она шарахается от меня и боязливо озирается по сторонам. Ну конечно. Вдруг кто-то увидит ее… нас!
– Что ты себе позволяешь?
Она так возмущена и прекрасна, что у меня сносит крышу. Жадно смотрю, как она нервно кусает губы и борюсь с желанием прижаться к ним своими. Смягчить их неприступную холодность, ощутить сладкий привкус запретного чувства. Но мои мечты остаются мечтами. Нервно сглатывая, возвращаюсь в реальность.
– Я же знаю, что небезразличен тебе.
Смотрю в глаза и замечаю, как испуганно расширяются ее зрачки, доказывая мою правоту. Обнаглев, дерзко веду пальцами по шее, там где бешено бьется крохотная жилка, выдавая хозяйку с потрохами. Да, Алиса Степановна, вам меня не обмануть. Ваше тело охотно рассказывает то, о чем молчат губы. Кожа такая нежная, что хочется касаться и касаться, лучше не пальцами, а губами.
– Не надо, – шепчет тихо, но меня уже не остановить. Как локомотив, мчусь вперед. Чуть склоняюсь, не выпуская ее взгляд из плена, она трепещет передо мной, я ощущаю эту вибрацию каждым волоском на своем теле. Еще чуть-чуть – и наши губы соприкоснутся. Пусть потом опять ударит, как в прошлый раз, когда я украл у нее поцелуй. Пусть делает все, что хочет, я не могу и не хочу сопротивляться своим чувствам и ей не позволю. Алиса моя женщина, и я докажу это ей во что бы то ни стало.
– Дибров! – вздрагиваю всем телом, услышав грозный голос тренера. Блядь! Отступаю, невольно выпуская свою жертву, и оборачиваюсь.
Алиса, воспользовавшись моментом, забегает в медпункт. Откуда ты только взялся?
– Ты че здесь делаешь? – наступает на меня Миронов. Злой как черт. Волнуется перед игрой.
– Я… просто… – мямлю, как первоклассник, ни одной годной отмазки в голове. Правду сказать – значит скомпрометировать Алису, а она так печется за свою безупречную репутацию. А врать ну вот вообще не получается. Дичь какая-то! Надоел этот детский сад. Смысл скрываться, если все равно скоро все узнают. Обреченно вздыхаю, так и не придумав гениальный ответ.
– Болит че? – продолжает он наседать. Нашел себе жертву.
– Нет.
– Бегом на раскатку!
С грустью смотрю на дверь медпункта, интуитивно
– Оглох?
– Да твою мать! – хочу крикнуть я, но проглатываю свое желание, сжимаю кулаки от злости и отступаю, признавая правоту тренера. Игра сейчас превыше всего, с Алисой я поговорю после. Победим – и я посвящу победу Алисе. Усмехаясь своим мыслям, бегу в раздевалку: надевать амуницию и на лед. Такого небывалого подъема я не чувствовал давно, горы готов свернуть, не то что разгромить соперника.
Игра жесткая, стремительная, на предельных скоростях. Просто месиво, а не хоккей. Но я стремлюсь к цели и не вижу препятствий. Мне нужна победа, и я выгрызаю ее, заталкивая шайбу в ворота противников. Чувствую на себе взгляд Алисы, и он придает мне уверенности. За спиной словно растут крылья, а душа наполняется трепетным счастьем. Она переживает. Я знаю. Вздрагивает каждый раз, когда захожу на силовой. Но это хоккей, здесь нельзя по-другому.
Финальный свисток. Мы победили! Мы сделали это и вышли в плей-офф. Огромное достижение для нашей молодежной команды. Оборачиваюсь, привычно ищу Алису на скамейке рядом с тренером, но не нахожу. Первый тревожный звоночек звенит где-то в мозгу, но я отмахиваюсь от него, списывая все на шизоидные загоны. Ну куда она может деться?
С трудом дожидаюсь, пока кончится вся эта движуха, и рву к медпункту. Дергаю дверь и врываюсь внутрь, чтобы поделиться своей радостью, но делиться не с кем. Кабинет пуст. Ни вещей Алисы, ни самой Алисы в нем нет. Второй тревожный звоночек звенит еще громче, но я продолжаю наивно обманываться. Озадаченно выхожу в коридор. Ничего не понимаю, куда она могла уйти? Почему не дождалась?
– Дибров, ты чего тут?
Ну вот, еще и на спортивного директора нарвался. Что ж за день-то сегодня такой?
– Алису Степановну ищу, – коротко излагаю суть и сочиняю дальше, чтобы придать важности своим словам: – Колено болит.
– Так нет ее.
– Так я догадался. А где она?
– Уволилась.
– Когда? – Голос мой внезапно становится сиплым, а по коже ползут колючие мурашки.
– Еще две недели назад заявление написала…
– Блин! – вырывается помимо воли, и я с силой засаживаю кулаком в стену, осознавая, какой я идиот. Она давно все решила. Провернула за моей спиной и свалила по тихой. Слить меня решила? Не выйдет! Скриплю зубами от злости и быстрым шагом иду в раздевалку.
– Дибров, ты куда? А колено? – слышу голос директора вслед.
– Прошло уже, – отмахиваюсь и прибавляю скорости.
От злости сносит крышу. Прямо чувствую, как распирает изнутри.
На автомате: раздевалка, душ, дорога до общаги. Влетаю в здание и сразу к ее комнате. Толкаю дверь – закрыта. Ожидаемо, но я так просто не сдамся.
– Лис, открой! – настойчиво требую и подкрепляю свои слова кулаком в деревянное полотно. Третий тревожный звоночек оглушает, буквально разрывая мозг на части. Собрав себя по кускам, продолжаю натиск.