Не грози императору!

Абрамов Андрей

– Сейчас расскажу. Потерпи. Хм, – меня атаковала ещё одна мысль. – У тебя случайно с собой «котла» нет, а лучше двух? Я свои в комнате оставил. Потом отдам.

Барон откинул клапан подсумка и извлёк из него отполированный до блеска кристалл. Он был абсолютно чёрным, только на самом кончике немного отдавал серым.

– Только один.

– Возьми мой, – протянул Наговицын.

Телефон снова звякнул. Я открыл сообщения и принялся просматривать присланную распечатку. Наговицын и Темников склонились с двух сторон, заглядывая в мой телефон.

–

Вот!

– Да что там?

– Список исходящих звонков Грозина. Сегодня он звонил Милославскому. Два часа назад. Они проговорили больше пяти минут.

– Как раз тогда, когда мы вернулись от осведомителя Демидова, – Темников поочерёдно осмотрел всех.

– А вот входящие. Проскурина. Шестов. Косинский. Калганов. Косинский. Косинский.

– Это зацепка, – серьёзно заявил Наговицын. – Быстро к Демидову.

Князь резко обернулся, когда дверь без стука открылась и на пороге появились мы. Густые брови медленно поползли вверх.

– На нас что, напали? Такая спешка.

Я открыл сообщение и положил телефон перед главой клана.

– Это звонки Грозина. Сегодня. Всё в районе нашего с вами разговора. Здесь он звонил Милославскому, а здесь входящие от Косинского.

Князь откинулся на спинку кресла.

– Это ещё ничего не значит. Грозин волен звонить кому угодно. Так же как и Косинский, или тот же Милославский. Я сейчас могу позвонить Милославскому и спросить у него: Как, паскуда, дела?

– Да, но не сразу после того, как мы забрали документы. Тем более, люди, которые их выкрали и убили вашего осведомителя, были из Чернолисовских. Я у них татуировки видел с лисьими мордами. Артём подтвердит. Одного я оставил в живых. Он и мог рассказать, что документы теперь у нас.

– Насколько я помню, Чёрные лисы подчиняются Грозину, – проговорил Темников.

– Вот именно. Всё сходится. Что ж я тогда его не завалил! – я был в бешенстве, что дал Феде второй шанс. Сейчас бы я с удовольствием снёс его голову.

– Ты действительно считаешь, что Милославский будет держать Шуйскую в своей башне? Это риск! Огромный риск! Не настолько же он глуп.

– Нужен тот, на кого вряд ли подумают. Кто там был кроме Милославского?

Я зачитал список.

– Косинский!

– Это невозможно проверить! Пока нет доказательств или хотя бы уверенности, что она там, сделать ничего нельзя! Я повторюсь, нам многое позволено, но не вламываться же в каждый дом и искать там Шуйскую.

– А вот это я сейчас проверю!

Я выставил на стол два артефакта-котла, прицепился к ним и активировал магическое зрение.

Сердце, каналы, хранилище. Да где ты там? В самых закоулках своей души я увидел сидящего на корточках Сигбаурда. Точнее, он не мог сидеть, он вообще ничего не мог делать, потому что в душе нет ни пола ни стен. Но визуально старик выглядел именно так.

«Что-то нужно?»

«Магическое зрение. Возможно ли при помощи него найти конкретного человека?»

«Это может убить тебя,» – сухо ответил Сигбаурд.

«Переживу. Ты не ответил

на мой вопрос! В тот раз, на пристани, ты выкрутил мой дар при помощи своих резервов и сделал то, на что я тогда ещё способен не был. Такое можно провернуть с магическим зрением?»

«Ты забыл кто я есть? Мне всё можно! Практически».

«Тогда приступаем! Сейчас же!»

Моё сознание отделилось от тела и устремилось вверх, сквозь потолок, сквозь крышу. Я поднимался с ускорением. Вокруг всё крутилось и смазывалось, как после бурной попойки. Я взмыл над базой Защитников и продолжил подниматься выше. Остановился я только под облаками. Внизу раскинулись окрестности города и вся его восточная часть.

Я как будто просмаривал старую, частично засветившуюся фотоплёнку. Череда затемнений с вкраплениями белого и серого. Никаких цветов. Образов тоже не было. Всё схематично. Пятна. Квадраты. Полоски. Кое-где передвигались маленькие точки, белые или серые, в зависимости от того, представляли ли они опасность. Серая была одна.

«Представь того, кого ты ищешь. Голос, запах, цвет, эмоции, чувства. Всё это. И определи направление поиска».

Я осмотрелся и заметил на краю сознания необычное свечение. На фоне всей этой сероты, оно пульсировало и переливалось цветами.

«Готово»

Картинка в моей голове поплыла, и через секунду я оказался над этим свечением. Река. Лес. Железнодорожный мост. Два пути. Один из них дугой обходит гору. Второй заходит в тоннель. Километров в двух, какое-то поместье. Всё.

Я открыл глаза и проморгался. Сердце бешено билось в груди и я пошатнулся. Стоящий рядом Наговицын подхватил меня под локоть и усадил на стул. Темников подал стакан воды.

Я снова закрыл глаза и почувствовал, как из двух «котлов» в меня огромными потоками вливалась энергия. Через минуту один из кристаллов потух, через ещё две – исчез и второй.

– Ты чего?

– Всё нормально. У нас карта есть?

– Да, вот она, на стене – Демидов указал на большую, два на три метра, план-схему Петербурга и близлежащих районов.

– Железнодорожная ветка. Мост. Не там, где мы находимся. С другой стороны города.

Наговицын провёл пальцем по линии, обозначающую железную дорогу, и упёрся в значок туннеля.

– Другой путь.

Палец скользнул дальше.

– Вот! Здесь! Что там находится? – я выпил стакан воды и снова потряс головой. Сердце наконец-то успокоилось.

Наговицын прочитал легенду карты и отвесив челюсть, медленно повернулся.

– Усадьба баронессы Косинской, Виктории Евгеньевны.

– Интересно получается! – Темников вышел в центр. – А ведь наша-то секундантша не такая уж и невинная, как кажется. А? Или её просто используют?

Наговицын бросил недобрый взгляд на Темникова, а потом посмотрел на меня. Зацепила всё же тебя барышня, Серёга, зацепила!

– Вы понимаете, господа лорды-защитники, что нас там ожидает?

Демидов хлопнул ладонью по столу и встал. В его глазах блистал азартный огонёк.