Не ходите, дети...
Шрифт:
Он опять замолчал, вспомнив, от кого мог Шахов слышать эту историю.
Андрей тоже вспомнил, но был слишком заинтригован рассказом, чтобы расстраиваться. Вот так дела! В этой удивительной стране даже старые легенды оживают. Еще недавно он ни в жизнь бы не поверил в подобные басни. Но после всего, что с ним здесь произошло, после того как сам наколдовал молнию… А черт его знает! Тут без поллитры не разберешься. А до такой полезной вещи кумало еще не додумались. Придется принимать происходящее таким, каким его видят аборигены.
– Так ведь говорили, что один из близнецов – не человек, а злой дух? – с ходу сориентировался Шахов в местных суевериях. –
– Тот, что звал нас в шайку, утверждал, что Сило – не дух. Проверяли его. Так же, как и тебя.
Андрей кивнул. Такое и захочешь – не забудешь. Правда, он так и не понял, каким образом его тошнилово доказывает, что он человек, а не дух. Но им тут виднее, они с духами чаще общаются.
– А если проверка была ненастоящей? – на всякий случай засомневался он. – Для вида.
– Как это? – не понял Бонгопа.
– Что, если ему дали не настоящий яд?
Кумало задумался. Похоже, мысль о том, что колдуны могут обманывать, раньше ему в голову не приходила.
– А разве яд может быть ненастоящим? – начал воин рассуждать вслух. – Тот яд, который выпил ты, разве не был настоящим? Но ты не умер, потому что в тебя не вселился злой дух. Сило тоже не умер. Хотя тот человек рассказывал, что тошнило его еще дольше, чем тебя.
Да, это убедительный аргумент.
– Ну, хорошо, – не стал спорить Андрей, – пускай Сило – не дух. Но он же совсем молодой. Как он стал предводителем разбойников?
– Но он же сын вождя. Кому ж еще быть главным, если не ему? Все разбойники ему подчиняются. И нам тоже придется. По крайней мере до тех пор, пока не решим уйти из лагеря. И я бы на твоем месте не стал его ни о чем расспрашивать.
Вот такие дела. Если твой папаша был вождем, то и ты никуда не денешься, тоже станешь. В крайнем случае – вожаком шайки. Монархический строй, однако. И ничего ты этому сопляку возразить не имеешь права, потому что он всегда прав. Вот и вырастают из маленьких вожденышей такие козлы, как Сикулуми. А окружающие превращаются в Хлаканьян.
Шахова передернуло от отвращения. Вот уж кому он, не задумываясь, открутил бы башку и засунул в такое место, куда она по размеру ну никак пролезать не должна. И что-то подсказывало Андрею, что у него еще будет такая возможность. Но об этом после. Сейчас необходимо с разбойниками подружиться. И с их предводителем, очень похожим на молодого вождя Звиде, а стало быть, и на Гарика. Если еще и характер у него такой же – ох, и непростое предстоит дело!
– Ладно, совсем запугал, – бодро улыбнулся он Бонгопе. – Не забывай, что я сам теперь великий колдун.
Тот в ответ задумчиво и как-то оценивающе поглядел на Шахова. То ли не понял юмора, то ли, наоборот, слишком хорошо понял и теперь прикидывает, какую из недавнего происшествия можно извлечь выгоду.
Глава шестая
Все братья – люди
На злого духа Сило и вправду похож не был. А на Гарика – был. Возможно, ростом чуть повыше, кожа чуть темнее, а губы и нос чуть более выпячены. Хотя толком разглядеть черты лица предводителя шайки Шахову удалось не сразу. Они словно бы все время менялись. Да и сам он казался каким-то дерганым. То ли от избытка энергии, то ли от неуверенности в себе, стремления показать собственную значимость. Даже наряд у него был вычурным – не просто накидка из шкуры леопарда, какие обычно носят вожди и их родственники, а вся шкура целиком со свисающими с плеч и бедер когтистыми
Парнишка действительно никак не мог усидеть на месте, вскакивал, ходил по хижине, время от времени прищелкивая пальцами, снова садился, но выдерживал в одном положении не более минуты. При всем сходстве он отличался от Гарика – упрямого, импульсивного, взбалмошного, но по-своему рассудительного – как Финляндский вокзал летним пятничным вечером от платформы Дибуны в февральский полдень. По лицу Сило безостановочно и беспорядочно, как пассажиры на том же вокзале, пробегали мысли, сомнения и эмоции, но ни одна надолго не задерживалась. При этом сын вождя или злого духа еще постоянно оглядывался на сухонького старика в потрепанном красном балахоне, сидевшего возле очага и, казалось, что-то там пристально высматривавшего. На самом деле дедушка просто дремал, но умудрялся на редкость кстати кивать реденькой седой бородкой. Правильно, мол, говоришь, сынок, жги дальше. А говорил сынок так же, как делал все остальное – резко, отрывисто, почти бессвязно.
– Бонгопа?.. – Взгляд на старика. – Помню… – Щелчок пальцами. – Рассказывали. – Пробежка по хижине. – Хороший воин… – Поворот кругом. – Будешь командовать десятком. – Глаза скосились на Андрея: – С тобой?
И далее в том же духе.
– Шаха?.. слышал… дрался с сибийя… мне такие нужны… тоже получишь десяток в подчинение.
В следующую секунду Сило подбежал к замершему у входа охраннику, щелкнул пальцами у него перед носом и распорядился:
– Собери всех… скажу речь.
И не успел охранник сделать и шага, как худая, но цепкая рука предводителя ухватила его за локоть. А взгляд уже перелетел на Мзингву, молча и безразлично ко всему стоявшего между Шаховым и Бонгопой.
– Не воин?.. К пастухам… у нас лишней еды нет.
Дедушка приоткрыл один глаз и опять удовлетворенно клюнул бородой в ожерелье на груди. Эта парочка превосходно дополняла друг друга. Хотя Андрей предпочел бы пообщаться со стариком один на один. При условии, что тот вообще когда-нибудь просыпается и умеет разговаривать.
А пока что Шахова бесцеремонно, чуть ли не пинками выставили за дверь, но Сило каким-то образом оказался впереди его. Кто же тогда толкал? Стражник исчез из виду еще до того, как вожак выпалил последнюю фразу, дедушка только поднимался на ноги, Бонгопа и Мзингва так же, как и Андрей, продолжали морщиться от тычков в спину. А больше в хижине никого не было. Мистика да и только.
Возле хижины вожака уже толпились кое-как вооруженные мужчины, в основном среднего возраста. Оно и понятно. Молодежь на действительной службе состоит, в самоволку в разбойничий вертеп не очень-то побегаешь. Нет, тут не малолетние романтики, а серьезные взрослые люди, со своими взрослыми обидами на власть. У кого корову ни за что отобрали, кому жениться в нужный момент не разрешили. Такое не забывается.
Правда, бойцы из них теперь неважные. Отвыкли, пообросли жирком. Зато глупой бравады в случае чего будет меньше. Да и, следует отдать ребятам должное, собрались они быстро. Может, сотни тут и не наскребешь, но не меньше шести-семи десятков. Для шайки – не так уж и плохо.