Не игрушка
Шрифт:
Хаш опять полез к моим губам. Придерживая затылок, он долго и упорно насилует мой рот, пока у меня не кончается воздух. Затем снимает с меня плащ и продолжает целовать шею и плечи. Он так и не надел рубаху, моя кожа плавится от поцелуев и прикосновения горячей кожи. Потом к нам присоединяется и Хас.
Старший снимает меня с колен брата и ставит на колени перед Хашем. Теперь меня целуют с двух сторон. Хаш хватает за подбородок и крепко держит, целуя губы. Второй рукой он крутит и вертит сосок на
Тугой ком желания давит, требуя разрядки. Я застонала и выгнулась. Хас медленно входит. Чувствую, как наполняюсь, мышцы в предвкушении вибрируют. Я опять стону и начинаю двигаться, чувствуя крепкие мужские руки на своих бедрах.
Толчок. Шлепок. Мои руки ползут к штанам Хаша. Развязываю шнурок и выпускаю его на свободу. Обхватываю ладонью и большим пальцем массирую головку. Теперь уже стонет Хаш и еще крепче вцепляется в мои волосы. Он посасывает мою нижнюю губу и тяжело дышит.
Хас увеличивает темп и прикусывает мне шею. По спине пробежала сладкая дрожь, я выгнулась еще сильнее. Мне хотелось больше, глубже. Я хотела их обоих сразу. Отпустив Хаша, я резко оттолкнула его руку, держащую мою голову. Наклонившись, я стала ласкать языком младшего, отчего тот застонал еще громче и вцепился в мою голову уже двумя руками.
Я начала сосать, чувствуя как сзади Хас все сильнее и резче вбивается в меня. Напряжение внутри начинало скручивать меня, лишая дыхания. Хаш сжал мои волосы и кончил, застонав.
Рывок, еще и я взрываюсь. Волны оргазма прокатываются по мне, лишая сил. Опустошенная я утыкаюсь лицом в пах Хаша, Хас валится сверху, придавливая меня и тяжело дыша мне в ухо. Я в раю.
Хас слез с меня и посадил рядом с Хашем, сам сел на другом сиденье. Я откинула занавеску, чтобы занять чем-нибудь руки. Мне было неловко и немного стыдно. Меня дома муж ждет, уже наверняка был и в полиции, и в больницах и даже в морге, разыскивая меня, а я...А я вовсю ему изменяю. Мерзко.
На фоне мыслей замечаю что-то необычное. Слегка встряхнув головой, чтобы вернуться из мира самобичевания, вижу дома, мимо которых мы проезжаем. Удивленно вскрикиваю. Хаш выглядывает в окно и шипит.
За окном пустыня с одной стороны и океан с другой. Недалеко от воды стоит небольшой городок. Большинство домов одноэтажные, изредка виднеются двухэтажные здания. Мы на самой окраине, где дома раскиданы хаотично и на приличном расстоянии друг от друга.
Я с любопытством мечусь между двумя окнами, стараясь рассмотреть все вокруг. Мужчины сосредоточенно одеваются, а я быстро натянула плащ и дальше глазею по сторонам.
Дома сложены из кирпичей, улицы широкие и просторные. То там, то тут видны прохожие. Зверолюды различных форм. Видела одного льва. Его выдали ярко-рыжая густая грива и хвост с кисточкой.
Минут десять и мы на месте.
Толком не успела разглядеть его со стороны, зато внутри он оказался очень гармоничным. Круглые арки, светлые стены и пол, потолок высокий.
Меня сразу определили в комнату на втором этаже. Оба поцеловали и, вручив мой мешок, ушли, закрыв дверь снаружи. Я пыталась выйти, но дверь не поддалась. В комнате нашла две двери - в туалет и ванную. Из окна виден океан, слышится плеск волн. Большая мягкая кровать и два кресла. Жаль стола нет.
Прошло уже часов шесть как мы приехали. Я успела принять ванну, походить, полежать. Потом Хас принес мне обед и опять ушел. Вот сижу и пишу, убивая время.
***
Вчерашние вечер и ночь были весьма насыщены событиями. Сначала пришел Хаш с ужином. Мы поели, потом он приволок большой мешок, в котором оказалась одежда для меня. Я сняла свои джинсы и футболку и перемерила все платья. Их было пятнадцать. Плюс две пары штанов и четыре рубахи. Ленты для волос и кожаные ремни для брюк.
Потом пришел Хас с мешком. В нем были зеркало, расческа, зубная щетка, несколько видов мыла, шампунь, новый блокнот, десять карандашей, большой альбом для рисования, крема для кожи и духи! Целых три флакона! Счастью моему не было предела.
А потом пришла она! Моя соотечественница! Старая и сгорбленная женщина, которая еще не успела забыть русский язык. Я плакала. Старуха смеялась и хвалила своих внуков. Обещала, что очень скоро я забеременею и тогда сама не захочу уходить из этого мира.
Я была рада услышать родной язык. Люди здесь есть и могут выжить! Могут выучить язык и приспособиться к окружающему миру. Но она до сих пор рабыня. Никто и ничто. Даже собственные внуки вспомнили о ней лишь после моего появления. Это кошмар.
Вкратце Василина Егоровна (или Шамса по местному) поведала, что меня теперь станут обучать языку и обычаям. Что ходить одной мне категорически запрещено, выходить из комнаты тоже, можно общаться только с Хашем и Хасом. Что другим самцам ко мне запрещено прикасаться, а мне самой разрешено прикасаться только к хозяевам.
За нарушение правил будет наказание, которое определит эта Шамса. О Господи, мерзкая полоумная старуха будет искать повод наказать меня!
К вопросу почему старуха полоумная и мерзкая. Не успела она зайти ко мне в комнату, как сразу выдала: 'Эти два идиота притащили в дом какую-то шлюху, а я должна с ней возиться.'
Дальше она не договорила, потому что я в ответ ей прошипела: 'Охренеть'. После этого бабулечка стала вести себя доброжелательно и гостеприимно. Но я ее слова запомнила.