Не Комик
Шрифт:
Я же говорю: дура.
Отряхиваю колено, смотрю, как она переводит таксисту деньги. Вроде симпатичная, но такая дура.
Разворачиваюсь и иду к кафе.
…У Джо был Чендлер, у Шелдона – Леонард, у Бена Аффлека есть Мэтт Дэймон, а у меня есть Леха.
Не знаю, как назвать таких людей, но это настоящие друганы, которые верят в тебя и помогут всем чем смогут.
Колокольчик над входной дверью кафе прозвенел, ищу глазами Леху. И знаете, я заметил, что
Леха машет мне, я сажусь напротив. Он пьет кофе и ест пирог вроде тех, что продаются в американских закусочных.
– Обычно не люблю вишню, – замечает Леха, смотря на меня, – но тут пирог с вишней просто офигенный.
Он кладет кусок в рот, жует, а я молчу.
– Прости, вылетело из головы, – после глотка кофе добавляет он. – Тебе купить пирог? Только не надо использовать красную шапку тут, окей?
– Я забыл ее взять.
– Ну и отлично, просто здорово!.. Итак, когда собираешься обратно на работу?
– Никогда, – отвечаю, представляя аплодисменты и крики «Браво!». – Двадцать девятого у меня выступление. Я порву зал, и всё. Буду вторым Джимом Керри.
– Вторым Джимом Керри? – Леха усмехается и поднимает руку, подзывая официантку.
Сексуальность бывает двух видов: обычная и небрежная. У официантки, блондинки, была вторая. Уставшее красивое лицо, заплетенные в косу волосы… Но ее глаза, кажется, читали нас как книгу.
– Слушаю вас, – говорит она приятным голосом.
Мне ее тут же захотелось уложить в постель. Нет, не для этого. Мне захотелось увидеть, как она выглядит отдохнувшей и без красной помады.
– Принесите такой же вишневый пирог, – просит Леха, – и два американо. А вы знаете, кто это? – Он машет головой в мою сторону. – Второй Джим Керри.
Она оценивающе смотрит на меня, я приосаниваюсь.
– Кто такой Джим Керри? – спрашивает она.
– «Маска», «Эйс Вентура». – Наверное, так стоило ответить мне, но отвечает Леха.
– Это что? – уточняет она. Безнадежная дура.
– Это фильмы, где он играл, – объясняет Леха.
– Он типа актер? – спрашивает она, смотря на меня.
– Джим Керри сначала был комиком, а потом стал актером. А вот он… – Леха снова машет в мою сторону. – …комик.
– Ясно. – В ее голосе звучит ехидство.
Она даже не улыбается, просто уходит. Мне как-то неловко, потому что знаю, чей будет пирог, но всё же…
– Слушай, займи косарь?
– Отдашь, когда станешь известным? – хмыкает Леха, вынимая портмоне.
Киваю. Стать бы еще известным.
– Только ты это… – Он подает купюру. – Не забудь обо мне, когда станешь самым
– Конечно нет.
Что же еще ему отвечу?
Небрежная Сексуальность ставит поднос с двумя бокалами кофе и тарелкой пирога, всё это переставляет на стол, забирает поднос и уходит.
– Ты должен его попробовать.
Леха сует мне тарелку с пирогом, а сам забирает один бокал кофе.
Киваю, как бы говоря спасибо.
…И снова вечер – время, когда стою возле окна и вместо ночного города вижу полный зал.
– Вы заметили, что сейчас стало модно говорить: «Ты мужик, ты должен»? По-моему, пора создавать общество «Мужик никому не должен». Или… эм… хм… э-э-э… Да блин!
Понимаю, что запорол шутку, но зал в моей голове смеется и аплодирует.
15 декабря
Любят на платных курсах продавать еще и свои книги. Точнее, не продавать, а советовать приобрести.
– Ты точно должен купить эту книгу, – сказал мне вчера Игорь Зайцев. – Это лучшая книга о том, как стать комиком у нас, здесь.
И вот я уже в книжном. Замечали, что книжные магазины похожи на притоны? А я заметил. Вас заставляют выбирать книгу по обложке, и пофиг, что в содержании может быть о болезни. Главное – шикарная обложка, по которой вы захотите купить именно эту книгу.
Прохожу мимо центрального шкафа, где собран нынешний сброд, с шикарными обложками и не менее шикарными названиями.
Далее прохожу полки с детской литературой и фэнтези, книгами об успехе и книгами о войне, книгами по фильмам и книгами с классикой. Наконец мой взгляд упирается в полку с биографиями.
Так, мне нужна книга Игоря Зайцева «Мой великий путь в комедию», но вместо нее вижу книги о непонятных типах. Жан Габен стоит между Михаилом Ефремовым («Жизнь в зоне») и Коло… Кологривым («Трудный путь актера»). Кто на хер это такой? А великий Франсуа Трюффо – между Александром Миттой и Жориком Крыжовником.
Вы можете прямо меня спросить, почему говорю о них за глаза. Я могу им и в глаза это сказать, только они боятся встречи со мной.
Режиссеры, актеры… О, наконец пошли комики. Карлин и… всё. Только Карлин. А где Зайцев?
Ищу глазами консультанта. Вон она, стоит возле учебников и наблюдает за детьми. Да какой нормальный ребенок будет воровать учебники? Уверен, даже маленький Эйнштейн украл бы Довлатова, чем тупой учебник. Еще скажите, что по истории… Ха, зачем воровать учебник по истории, когда через пять минут выйдет новый, уточненный… Так, эту шутку надо запомнить.
Конец ознакомительного фрагмента.