Не лезь
Шрифт:
– А ты уверен? Он точно придёт?
– Прибежит. Она же фея. Сильная и молодая. Его жена. Да он обезумеет от ярости.
Маг посмотрел на меня. И спросил:
– Ты беременна?
Ну да, он же почти не владеет исцелением и сам выяснить это не способен.
– Нет.
Волшебник потёр подбородок.
– Для нас это плохо.
– Как сказать, отец. Зато не придётся её чистить, и она будет готова к зачатию сразу после свадьбы.
Отец Оласса нехотя кивнул.
– А тот чернявый маг пространств?
– Его уже нет в городе. Ладно. Пора готовиться.
Я прикинула соотношение сил. Дар проклятий у Раши сильнее, чем у этого убийцы. Но целительство – не атакующая магия. В бою оно поможет залечить раны, если, конечно, успеешь применить чары. А вот магия разума – мощное оружие.
Сель взял меня за руку и потянул в сторону от Верана. Я осталась стоять на месте.
– Слушайся моего сына как меня.
Я послушно двинулась к россыпи камней справа и, когда Сель надавил на моё плечо, села прямо на землю. Потянуло холодом. Ощущение не было важным, и я забыла о нём.
Оласс и его отец словно растворились среди валунов. Стало тихо.
Я лениво размышляла. Периодически поток мыслей иссякал, подавленный чужой магией. Приходилось начинать заново. Я не особенно старалась и порой бездумно смотрела перед собой по полчаса. Но постепенно я составила картину произошедшего. Это было не сложно в обычном состоянии, но невыносимо тяжело в цепи разума.
Отец Селя – колдун. Он взял в жёны обычную женщину. Следовательно, их сын не имел ни способностей к магии, ни рецессивного гена. То есть надежды на то, что хотя бы внуки будут волшебниками, у чародея не было. Он обречён был пережить своего сына, а возможно и его детей, наблюдать, как его ребёнок старится и умирает. И маг решил хотя бы сделать сына счастливым. Сын захотел власти. И они разработали план. Убийства, непонятные и бессмысленные, вызывают панику в городе. Тонкие и незаметные чары поддерживают страх в людях. И тут появляется спаситель. Оласс Сель. Он находит преступника, восстанавливает справедливость, побеждает зло… Естественно, народная любовь также подогревается внушением. Не зря я удивлялась тому, как быстро жители Сиваля научились бояться темноты.
Раши отводится роль преступника. Я вяло попыталась решить: живого или мёртвого? Конечно, живой убийца и его показательная казнь предпочтительнее, но, с другой стороны, попробуй, удержи моего мужа покорным. Разве что и его накрыть безволием? Но долго держать две цепи разума слишком трудно даже для такого сильного мастера. Или мною будут шантажировать мужа? По-моему, проще сразу его убить.
Я – приманка для Штарина и, судя по упоминанию о грядущей свадьбе, награда для победителя. Для отца или для сына? Не знаю.
А Роим? Зачем он здесь? Прихватили за компанию? Нет, они могли спокойно дождаться, пока он уйдёт. Значит, зачем-то он нужен. Свидетель? Вряд ли. Скорее будущая «жертва безумного мага». Веран достаточно известен и уважаем в городе, его смерть ещё больше возмутит народ. А поимка его убийцы добавит популярности Селю.
Вопросов возникло много, но у меня уже не было сил искать ответы. Ведь даже для размышлений нужна сила воли,
Взошла луна. Каменный пятачок посреди огромного пустыря, на котором мы находились, осветился обманчивым серебряным светом. Теперь при всём желании не понять, что перед тобой – чернильная тень здоровой каменюки или согнувшийся, затаившийся человек. Стрёкот кузнечиков, таинственная возня ночных зверушек в траве, вкрадчивые звуки окружили меня. Наконец, я услышала шорох лёгких быстрых шагов. Вот из-за глыбы справа показался Раш. Сейчас он кинется ко мне и, если преступник не дурак и спрятался рядом, попадёт под удар. Всё-таки чародей уже держит меня на магическом поводке, а значит, наложить ещё один с большого расстояния не сможет.
Раш даже не глянул в мою сторону. Я ощутила оценивающий целительский импульс. Убедился, что со мной всё в порядке, заметил цепь, и выкинул из головы. Во мне шевельнулся слабый забитый отголосок странного чувства: смесь обиды и гордости. Видимо хозяин ослабил контроль, готовясь к нападению, и эхо какого-то мощного чувства дошло из подсознания до коры мозга.
В это мгновение мужа что-то ударило сзади, и он по инерции пролетел несколько шагов разделяющих нас. Собрался и не упал мешком, а осторожно приземлился передо мной. Я заметила торчащий над правым плечом болт. Сейчас Раш его вытащит, закроет рану… Колдун успел раньше. Он не стал размениваться на проклятия – в этом ему не тягаться со Штарином. Он накинул цепь и попытался её затянуть. Только Раш – не я, и сдаваться так просто не собирался. Я отстранённо наблюдала за удивительным поединком. Воля ломала волю. Раш был ранен, почти бессилен в заклятиях разума, но боролся. Он отказывался подчиняться. Наверное, его волей можно крошить камни.
Отец Селя вышел из тени. Правильно, чем меньше расстояние, тем легче заколдовать что-то или кого-то. Ещё лучше – прямой контакт, но прикасаться к Раши он не решится – ведь и моему мужу так будет проще проклясть его.
Впрочем, Штарин вряд ли был способен сейчас на что-то, кроме сопротивления. Битва с чуждыми ему чарами рассудка полностью вычерпала его магию. Я думаю, лишь упрямство помогало ему всё ещё держаться. Но сил на что-то другое попросту не оставалось.
Но и колдуну приходилось не сладко. Видя, что заклятие не справляется, он решил сломить Раши иным способом. Отчаяние, боль, предательство подтачивают нас, лишают опоры.
– У тебя способная жена. Она будет прекрасной парой моему сыну. Тем более он ей нравится. Ты знаешь, как она вешалась ему на шею?
Он слегка ослабил давление на сознание моего мужа, надеясь затем окончательным ударом подчинить, когда обида захлестнет душу.
Раш повернул голову и уставился в мои снулые глаза.
– Тряпка,- яростно прошипел он,- сопротивляйся! Передо мной год в гордость играла, а тут сразу скисла?
Сзади к нему неслышно скользнул Сель и, положив ладонь на древко болта, нажал и провернул. Старший Оласс одобрительно кивнул и ударил, затягивая цепь.