(Не) люби меня
Шрифт:
— Это всего лишь лютня, — покачал он головой.
— Ди, прояви вежливость, — шепнул мне муж, — отказываться неприлично.
— Нет, — я была тверда в своем намерении. — Его величество и так сделал нам королевский подарок, почтив присутствием. Но мне бы хотелось выучить эту мелодию, сир, что вы играли.
— Это вряд ли, — сказал он, и я снова почувствовала, как его взгляд скользнул по моему лицу — медленно, словно ощупывая. — Мелодия, кажется, простой, но сыграть ее сможет не каждый — аккорды слишком сложны. Ваши нежные
Глава 13. Зловещий лунный свет
Король наклонился, показывая аккорды, и сказал тихо, почти касаясь губами моей щеки:
— Зажимаете все струны указательным пальцем, а средний и безымянный ставите сюда…
От него пахло вином и яблоками, и еще чем-то крепким, одурманивающим. Голова у меня закружилась, хотя я не выпила за вечер ни капли. Мужские пальцы касались моей руки точно так же, как до этого лютни — ласково и очень нежно.
— Играете перебором, — продолжал объяснять король и положил мою правую руку на струны, не спеша отпускать.
Мою щеку опалило горячим дыханием, и я почувствовала, как король содрогнулся всем телом, сжимая мои руки. И это было вовсе не обучение музыке. Страсть — вот что это было!
— Вы правы! — почти выкрикнула я и вскочила, уронив инструмент — Жозеф едва успел его подхватить. — Эти аккорды слишком сложны для меня!
— Но вам стоит лишь пожелать, — сказал король, медленно выпрямляясь, — ия сыграю эту мелодию для вас.
— Попрошу музыкантов, — сердце мое колотилось, и я с трудом могла дышать, взволнованная и испуганная, — вам незачем утруждать себя, ваше величество.
— Музыканты ее не знают, — ответил он. — Потому что я сочинил ее.
— Вы?! — Жозеф решил добавить свою порцию восхищения королевскими талантами. — Сир, вы настоящий мастер!
— Я назвал ее «Манящий свет луны», — сказал король, будто не слыша его.
Он смотрел на меня, не отрываясь, и мне захотелось заслониться рукой от этого взгляда.
Вместо этого я сказала почти холодно:
— Мелодия прекрасна, но я слишком устала, сир. Вам лучше уйти, уже очень поздно.
— Ди! — ахнул Жозеф. — Это невежливо! Его величество может оставаться…
— Пожалуй, и в самом деле слишком поздно, — король, не глядя, кивнул Жозефу, а потом поклонился мне — слишком почтительно, короли не кланяются так женам лордов. — Благодарю за чудесный вечер и за разрешение прийти к вам в следующий раз. Спокойной ночи, леди Диана…
Я не смогла вымолвить ни слова, пока он уходил, и только когда дверь за королем закрылась, рухнула в кресло и прижала ладони к пылающим щекам.
— Ди! Взгляни только, — Жозеф показал мне лютню, которую его величество оставил, — на ней украшений из серебра и перламутра на десять золотых!
— Убери ее подальше! — взмолилась я, потому
Больше всего меня удивляло, что Жозеф ничего не заметил, а ведь он сидел рядом и смотрел, как… как…
— Ты права, ее надо спрятать подальше. — деловито заявил Жозеф, оглядываясь. — Воров во дворце больше, чем в нищенском квартале, утащат — и не заметишь.
Он подошел к одному из наших сундуков, рассуждая, куда бы спрятать подарок, ая не выдержала и воскликнула:
— Жозеф!
— Что? — он оглянулся недоуменно.
— Ты… ты… — мне было стыдно говорить об этом, я с трудом подыскивала слова. — Ты не думаешь, что король вел себя… неподобающе?..
— Что? — переспросил он почти тупо.
— Король вел себя неподобающе! — я даже всплеснула руками. — Разве ты не видишь? Ты ослеп? Мало того, что он притащился в нашу спальню посреди ночи, даже не дав мне одеться, так он еще и обнимал меня прямо перед тобой!..
— О чем ты? — Жозеф положил лютню на постель и подошел ко мне, скрестив руки на груди. — Это ты вела себя неподобающе! Зачем надо было отказываться от его подарков? Это настоящее оскорбление!
— Прежде чем принимать подарки, подумай — не потребуют ли от тебя что-то взамен!
Жозеф задохнулся от возмущения:
— Ты обвиняешь короля в тайной корысти?! Его величество очень добр к нам, надо ценить это! Ты сама говорила, что все завидуют…
— Да, говорила! — я взвилась, как ужаленная. — Но разве это поступок доброго короля — открыто соблазнять жену своего вассала?!
— Попридержи язык! — загремел он.
Теперь мы с мужем стояли лицом к лицу и смотрели друг на друга чуть ли не с ненавистью.
— Он все просчитал, неужели ты не видишь? — я была так взбешена тупостью Жозефа, что мне захотелось надавать ему пощечин, чтобы привести в чувство. — Он даже о лютне озаботился! Оставил ее в коридоре! Зачем вы говорили обо мне?
Тебе не показалось странным, что чужой мужчина расспрашивает о твоей жене? — я почти кричала, позабыв, что мы находимся в королевском дворце, где нас могут услышать придворные.
— Конечно, говорили! — муж тоже не потрудился понизить голос. — А что в этом такого? Ты — из другой страны! Король обязан знать всё о своих подданных. Вдруг ты — шпионка?
— Я — шпионка?! Тогда ты точно дурак.
Он опомнился первым и притянул меня к себе, целуя в лоб.
— Это ты что-то там напридумывала себе, дурочка, — сказал он с ласковым смешком.
— Король всего лишь немного выпил, хотел быть любезным…
Я подчинилась его объятиям с неохотой, но потом тоже обняла мужа за пояс.
— Он так смотрел на меня, — прошептала я, словно наяву видя тот горящий взгляд, — а потом, когда взялся учить на лютне…
— Всего-то показал, какие струны зажимать, — Жозеф сел в кресло и усадил меня к себе на колени. — А ты уже возомнила невесть что.