Не мир принес
Шрифт:
— Послушайте, господин Танюков, неужели вы думаете, что, угостив меня забугорным пивом, вы можете так легко расспрашивать о происходящем на засекреченном объекте. А если я сейчас вытащу пистолет, велю задрать вам руки, позвоню в нашу службу собственной безопасности и доставлю по указанному нам обоим адресу?
— Нет, это решительно невозможно, — ответил Танюков, мельком просматривая журнал. — Во-первых, в этом случае вы опоздаете на последнюю электричку, а денег на такси у вас, как я понимаю, нет. Во-вторых, вам совершенно не хочется этого делать. Ведь не хочется, верно же?
— Не
Танюков внимательно выслушал его, даже что-то черкнул в блокнотике:
— Очень хорошо, просто великолепно, вы нам опять очень помогли, господин Васинцов. Поэтому давайте закончим пикироваться и поговорим о деле. Геннадий Николаевич, что вы скажете по поводу той моей просьбы?
— Что именно вы имеете в виду?
— Не прикидывайтесь, вы прекрасно знаете, что именно. Я просил вас найти в ЦИИИ особого опасного зверя и уничтожить его.
— Я доложил о вашей просьбе своему непосредственному начальству, полковнику Одинцову, можете справиться у него. Но могу гарантировать, что через наш пост звери не входят и не выходят. Это точно!
— Входят — выходят, — задумчиво сказал Танюков, — попробуйте отнестись к проблеме шире, хорошо?
— Что значит шире?
— Попробуйте не смотреть, кто куда входит или выходит, попробуйте почувствовать происходящее там, хорошо? — Доктор глянул на часы. — А я вот вам оказал медвежью услугу, электричка-то ваша тю-тю, уехала. Но попробую загладить свою вину, у меня тут машина с водителем, он вас отвезет до самого дома. А я уж по привычке, на метро…
— Хорошо, что зашел, как твоя нога? — вместо приветствия спросил Одинцов, не отрываясь от бумаг.
— Нормально, вчера через турникет на платформе перепрыгнул. А потом нашего общего друга встретил.
— Друга? — Одинцов поднял голову, и Васинцов обнаружил, что его начальник в очках. Моднючих, с узкими затемненными стеклами. — Ты имеешь в виду доктора Танюкова?
— Его самого, а вы, я вижу, совсем не удивлены?
— Нет, он вчера звонил, дал очень ценную информацию и намекал, что хочет с тобой встретиться. Я сказал, что ты уехал домой. Видимо, он тебя по пути перехватил.
— Вот как? Мы теперь работаем с «серыми человечками»?
— Мы много с кем работаем, Гена. Чего ты так на меня вытаращился? Тебя что-то удивляет?
— Меня очень удивляет, что работать приходится вслепую. Скажите откровенно, товарищ полковник, эти звери, они не все звери? Они не все опасные для человека?
— Разумеется, не все. Не ты ли мне целую кассету наговорил, какой этот седой дядька хороший и как он вас от неминуемой погибели спас.
— Но почему мы ничего не знали о том,
— А вам и не надо было знать. В городе Коряжске вам надо было произвести разведку, посмотреть, что там и как, и доложить. Все! И доверили это дело вашей группе, потому что группа ваша наиболее для данного задания подготовлена. Вы задание выполнили, потери минимальные, что еще? Тебя удивили встреченные существа? Меня тоже. Но давай предложим разбираться с ними ученым, они умные, они головой работают и деньги за это получают.
Одинцов замолчал, вытащил из нагрудного кармана длинную жестяную коробочку, выудил из нее желтую капсулу, проглотил.
— Морковку-то жрешь? И правильно. У меня жена научилась салат корейский делать из морковки, заходи как-нибудь, угощу. Хочешь, она и Каринку научит.
— От Сидорова ничего не слышно? — спросил вместо ответа Васинцов.
— Нет, пропал без вести, без следа. Да и в Коряжске сейчас пока хрен разберешься. Там наша группа ученых работает, пока результаты самые противоречивые. Кстати, как твои ребята?
— Нормально, только Крушилин все по своей Герде кручинится, а Дзюба хромает сильно.
— Хромает? Это не смертельно, в машине досидит, главное, чтобы башка у него варила. А то заберу его для штабной работы, с его башкой не с автоматом бегать надо, а задачи стратегические решать. Что, не отдашь? Жалко? То-то! Слушай, жара-то какая на улице, — сказал Одинцов, копаясь в своем столе, — я вчера вечером совсем задубел, сегодня на работу в куртке пришел, а тут хоть загорай. Ага, вот она, — удовлетворенно сказал полковник, доставая наружу большую папку из искусственной кожи. — Ты как к православной вере относишься? Ну, хоть крещеный? Тогда ознакомься вот с этим, собирай группу, три дня вам на подготовку в санатории и выдвигайся вот по этому адресу, инструкции внутри.
— Новое задание? Надеюсь, в этот раз без «серых человечков»? А то знаете, слаб я в общении с данными существами. Вот вчера хотел Танюкова службе нашей безопасности сдать, не зная, что вы с ним уже дружите, так не смог. И очень много интересного рассказал ему про нашу контору. И вы мне после этого будете по-прежнему доверять?
— Ну рассказал и рассказал, чего ж теперь…
— Я не могу работать, когда не могу себя контролировать. А с этим Танюковым я контролировать себя не могу. Товарищ полковник, хватит темнить, вы мне можете сказать, кто они такие?
— Если бы я знал все ответы на все вопросы, меня звали бы не полковник Одинцов, а Господь Бог! И не задавайте мне лишних вопросов, майор. Ладно, вольно. Все, теперь скройся с глаз моих, увидимся в санатории. Каринке привет…
Часть третья
ЛЕТО, НОВОЗВЕРИ
Глава 1
НОВЫЕ РЕАЛИИ
Сзади сигналили нетерпеливые лихачи и просто водители, мечтающие побыстрее выбраться из этого чадящего и рычащего потока, блестящей змеей в несколько рядов растянувшегося по трассе, но машина тащила хреново, движок грелся. Стрелка датчика температуры медленно перевалила через красную черту, лампочка на панели приборов тревожно замигала.