Не мир принес
Шрифт:
Вызывает удивление и следующий факт — обилие немотивированных некорыстных преступлений, а попросту, вандализм.
— Поподробнее, пожалуйста, — попросил Президент.
— Участились нападения на музеи, галереи, выставочные залы, случаи осквернения памятников, мемориалов. Преступники и хулиганы ничего не берут, они только громят, жгут, рушат. Все, чему радуется глаз человеческий. Мы усилили охрану подобных заведений, что принесло свои результаты. Как правило, задержанные поутру начинают каяться, а уж во время торков — особенно. Выясняем личности — нормальные люди, некоторые даже с высшим образованием. Спрашиваем, зачем витрину с Джокондой разбил? Плечами пожимает, не знает, но обещает за все заплатить. Думаю, это тоже связано с уже упомянутыми торками. И совсем уж
— Что ж, весьма познавательно, — сказал Президент. — Ладно, у меня для вас сюрприз, только не знаю, приятный ли. Прошу вас заслушать специально приглашенного академика Филонова из института Капицы. И как раз по поводу причин данного явления и его дальнейших последствий. Думаю, возражений не будет.
Президент нажал на кнопку своего ноутбука, большая двустворчатая дверь открылась, министры шумно поприветствовали маленького сухенького старичка в круглой профессорской шапочке. Старичок явно растерялся в присутствии таких высоких особ, он снял шапочку, обнажив седые локоны, смущенно улыбнулся, не зная, куда идти дальше.
— Пожалуйста, уважаемый академик, занимайте место, где вам удобнее, — предложил Президент, нажимая следующую клавишу. Прямо из пола с легким жужжанием поднялась кафедра, мягкое кресло со столиком, большой монитор. — Ваши материалы уже загружены в программу, так что вам остается только щелкнуть пультом.
Академик кивнул, уже гораздо увереннее прошагал к кафедре, вооружился указкой.
— Коллеги, — сказал он, прокашлявшись, потом спохватился и добавил: — Уважаемый Президент, господа министры. Несмотря на то что в прессе и на телевидении тема так называемых тырков, или по научному — «высокочастотных излучений психологического воздействия», муссируется довольно часто, вынужден признать, что до сих пор более или менее четкого объяснения этому феномену нет. Ни у нас, ни за рубежом. И все-таки осмелюсь утверждать, что отечественная наука продвинулась в этом, так сказать, направлении достаточно далеко. Нами применялись различные методы исследований и изучений, от экспериментов на малых группах социального общества — как-то северные племена в тундре, деревни староверов и прочее, — так и социологические исследования в мегаполисе, то есть в Москве. Но не буду забегать вперед, сначала об общеизвестном. Итак, первая более или менее достоверная информация о торке, или тырчке поступила из небольшого городка Зареченска, расположенного на реке Оке. Вот эта точка на глобусе, обратите внимание. Четырнадцатью часами позже торкнуло жителей тоже небольшого городка, но уже в Америке, в штате Юта. Через день Австралия — небольшой яхт-клуб на берегу океана, и Коста-Рика со вторым зарегистрированным суицидом. Сопоставляя эти точки на карте, мы не нашли ничего их связующего, зато на глобусе… Посмотрите, мы соединяем изогнутой линией две точки в Северном полушарии и две в Южном. Вам не кажется, что есть что-то общее…
— Да они перпендикулярны! — грохнул басом военный министр.
— Скорее параллельны, — тактично поправил академик. — А имея не одну точку на глобусе, а сразу четыре, и зная точное время явления, не составило труда вычислить, из какой точки в космосе исходило нечто, вызвавшее известные нам явления.
— Я так и знал, что это астероид, — снова встрял милитарист.
— Скорее комета, — снова тактично поправил академик. — Ее вес, орбиту и примерный состав довольно быстро вычислили астрономы, но даже мощнейшие электронные микроскопы не смогли ее в указанном месте космоса обнаружить. Тогда венгерский ученый Амадей Шварценбах выдвинул оригинальную теорию «неправильной орбиты».
— Ну вот, все у этих евреев неправильно, — не унималась военщина.
— Скорее у австрийцев, — невозмутимо возразил академик. — Шварценбах — австриец и очень талантливый ученый, известный прежде всего своими оригинальными, я бы сказал, нетрадиционными идеями и гипотезами. Вот он и предположил, что данная комета движется по «неправильной» орбите.
— Что значит «неправильной»?
— Вот
— Как это недавно?
— Разумеется, в космических масштабах недавно, две тысячи лет назад, может, тысячу…
— А можно на нее посмотреть? — поинтересовался правый министр.
— К сожалению, пока нельзя. Она летит прямо на нас, но со стороны Солнца.
— И что, — не унимался военный министр, — она летит прямо на Землю? Я че-то подобное в кино видел с этим, Шварценеггером…
— С Уиллисом, — поправил Президент. — Коллеги, давайте не будем отвлекать академика.
Генерал закрыл рот ладошкой, мол, извиняюсь, был не прав…
— Благодарю вас, господин Президент, — поклонился академик. — Напомню, что комета сама по себе не такое большое небесное тело, как астероиды, которыми нас пугают в зарубежных фильмах. В основном она состоит изо льда, и лед под влиянием Солнца тает, превращаясь в огромный газообразный хвост, вот этот хвост и направлен сейчас в сторону Земли. Земля, как известно, вращается, отсюда и чередования торков, днем влияние от хвоста кометы намного больше.
— Но академик, — спросил с места Министр образования. — Вы сами сказали, что первые торки начались год назад, они привели к Большому Исходу, но потом все затихло. И вдруг снова, да еще так сильно, с массовыми суицидами. Как это объяснить?
— Это как раз и объясняет теория профессора Амадея. Зацепив Землю краешком своего хвоста, комета уже улетала от Солнца, но внезапно какая-то неведомая сила изменила ее орбиту. Ее словно подтолкнули в сторону Солнца, и ей словно «понравилось» в Солнечной системе, наше Солнце ее просто «поймало». Теперь она плавится, махая своим хвостом, то и дело задевая Землю. Причем вычислить ее точную новую орбиту мы пока не в состоянии.
— Уважаемый академик, мы здесь тоже не дураки, кое-что понимаем, — встрял Айболит, — но что значит «понравилось», «поймало», это же небесные тела, они летают по определенным правилам.
— По орбитам, — уточнил академик. — Да, но я сказал то, что сказал: наша Солнечная система приобрела новую комету, и сейчас она летит в сторону Земли, и хвост опережает ее.
— Допустим. Но какова природа этих самых торков? — снова прекратил прения Президент.
— Излучение и состав газа хвоста кометы до сих пор толком не изучены. Но точно установлено, что у подавляющего большинства людей оно вызывает активацию той части мозга, что отвечает за… мораль. Если проще — влияние Амадея будит в людях совесть.
— Это связано с религией?
— Только в той степени, в которой каждый конкретный человек отождествляет совесть и религию, мораль и религию. Человек, подвергшийся воздействию этих лучей, начинает испытывать муки совести, чувство горького сожаления о нехороших поступках, им совершенных.
— Но согласитесь, академик, понятия «хорошие» поступки и «нехорошие» — весьма размытые, — вставил реплику Главный Мент. — Для подавляющего числа людей украсть из чужого кармана кошелек — недопустимо с моральной точки зрения, для христиан — это тяжкий грех, именуемый воровством, для правоведов — это уголовно-наказуемое преступление, называемое кражей. Но для самого вора — это естественный процесс, профессия, способ добывания на жизнь. И я сомневаюсь, что он будет мучиться приступами совестливости из-за какого-то кошелька. Да наоборот, он еще гордиться будет и рассказывать подельщикам, как ловко обчистил чьи-то карманы.