Не надо, Азриэлла!
Шрифт:
— Слушай, если я приведу этого типа в чувство, то должен буду его забрать, а ты будешь обязан вмешаться, так? Если же ты его исцелишь, то спасёшь грешника для пекла, потому что его договор у меня на руках, что тоже для тебя не мармеладно. А вот если его вытащат они, то мы оба ни при чём! Я могу поугрожать муками ада, ты пригрозишь Божьим наказанием, и вся троица получит хороший урок. Они каются, а мы сваливаем…
— Но его подпись? — на миг задумавшись, уточнил ангел.
— Да пусть подавится! То есть съест её у нас же на глазах — ни тебе, ни мне! Я, скорее, готов получить выговор за то, что не смог удержать на крючке грешника, чем за то, что я лопухнулся,
— Противозаконно увольнять беременных! — ахнул
он.
— Какие законы, мы в аду живём! У нас там сплошное беззаконие, забыл?
Ангел хлопнул себя ладонью по лбу и отошёл к окну, предоставляя мце больший простор для преступной деятельности. Отлично! Ему врать нельзя, а ддя нас, демонов, это излюбленнейшее занятие…
— Значит, так, девочки. — Я возвысил голос и дважды щёлкнул пальцами, привлекая их внимание. — Объявление вы читали, платить будем хорошо, условия сдельные, только видеосъёмка, мягкая эротика, минимум порно…
— А почему минимум? — Их личики обиженно вытянулись.
— Потому что дорасти надо! Вы ведь, как я понимаю, тоже тут не ВГИК заканчивали. Думаете, хорошее порно без актёрского таланта снять можно? Нет, милочки, самодеятельность у нас не пройдёт.
— Да мы всё умеем!
— Одного умения мало. — Я по-отечески потрепал каждую по щёчке и, достав толстый кошелёк, вытащил две стодолларовых купюры. — Это ваш аванс. Но сначала пробы! Вот на нём. Не бойтесь, мой друг пошутил, ваш будущий режиссёр не парализован, а просто так успешно притворяется. Сумеете его расшевелить — двести баксов ваши! А мы посмотрим…
— Легко!
…Дальнейшее было делом техники, и, слава КПСС, уже не нашей. Впрочем, учитывая тот факт, что «демоны не краснеют» и слово «скромность» тоже плохо с нами сочетается, я всё же не буду детально расписывать, КАКИМИ именно способами действовали девочки. Исключительно из уважения к моральному облику Альберта! Хотя и ангелы за столько лет тоже навидались всякого…
Главное, что через пять-шесть минут режиссёр частично зашевелился, потом встал уже весь и шумно потребовал продолжения! Я честно вручил малышкам заработанную валюту и в тот же миг принял свой истинный облик:
— Трепещите, смертные, ибо я пришёл по ваши грешные души! А ты ешь бумажку, мерзавец, и быстро, или я её тебе одним пальцем в такое место затолкаю…
Девчонки визжали изо всех сил! Причём очень уж на публику и даже где-то счастливо. Бывший клиент Азри-эллы торопливо сожрал свой первый договор и в обморок больше не падал. Я мог отправляться домой с удовлетворённым чувством выполненного долга. Мой друг, разумеется, остался, ему ещё надо вправить кое-кому мозги и прочесть проповедь…
…Два дня спустя моя дражайшая половина объявила, что тот парализованный порноумник вывесил в Ин-
тернете краткий синопсис нашей небольшой интермедии. Хочет продать в Голливуд при условии, что он же будет режиссёром и исполнителем главной роли. Есть люди, с которыми по-хорошему просто нельзя.
Восстановить съеденный договор не так уж сложно, подобные документы навеки впечатываются в стенки желудка. Думаю, взглянув со стороны на собственную требуху, он будет куда более сговорчив. Хотя можно обойтись и банальным рентгеном…
Постскриптум
— Милый, по-моему, у меня токсикоз!
— И что?
— Ничего… Но я могу капризничать! Вот сейчас, например, мне ужасно хочется супчику с потрошками! Ты меня слышишь?!
— Уф… —
Значит, придётся всё-таки без рентгена.
Михаил Тарбеев
Бритва Оккама
Тонкие линии пентаграммы странно засветились, когда мистер Морган стёр своей профессорской рукой тысячелетнюю пыль со дна одной из пещер Венесуэльского горного кряжа. Строгим взором учёного из-под толстых линз очков мистер Морган придирчиво осматривал этот весьма неуместный для здешнего места каббалистический знак. Слишком уж явно он выпадал из общего плана наскальных рисунков на стене пещеры, стиль которых соответствовал неолитической эпохе. «Ха-ха!» — внутренне усмехнулся профессор, представивший забавную картину того, как древние охотники неолита рисовали еврейскую символику и пытались вызывать к жизни демонические силы. Дэникен, если бы был жив, наверняка бы ухватился двумя руками за находку Моргана. Профессор поскрёб пальцем линии пентаграммы. Так и есть — обыкновенный фосфор, ничего более! Наверняка какая-нибудь секта современных дьяволопоклонников облюбовала этот уголок и проводила оргии на фоне древней живописи. Бог ты мой! Он, Морган, вовремя успел, чтобы открыть научному миру существование неолитических поселений на территории Венесуэлы!
Зу-зу-зу! Настырный москит, набравшись безмерной наглости, сел на щёку Моргана и стал пить высококачественную, первой группы, профессорскую кровь. Автоматически привычным жестом, сопровождаемым звонким звуком «шлёп!», жалкое крылатое ничтожество было раздавлено и с презрением отброшено в центр пентаграммы.
— Черт возьми, надо же, и сюда они залетают! — невольно выругался профессор.
Внезапно линии пентаграммы вспыхнули ярким огнём, центр каббалистического знака окутало невесть откуда взявшейся дымкой, и едва отпрыгнувший от пентаграммы мистер Морган увидел, как на месте дохлого москита материализовался… нет, вернее, материализовалось странное создание, напоминающее смесь слона, гиппопотама и человека.
— Слава отцу Вельзевулу! — взревело это чудище, окончательно обретя свою уродливую форму. — Наконец-то после стольких лет долгого ожидания мне дали насладиться вкусом человеческой крови!
— Кхм-кхм… — вежливо оборвал его громоподобную тираду профессор, давая тем самым понять чудищу, что оно здесь в пещере не одно.
Вначале мистер Морган было порядком трухнул, и все его учёные мысли подобно вспугнутым коням умчались куда-то прочь, оставляя место лишь первобытному животному страху. Однако тут же учёный взял себя в руки и, призвав на помощь свою железную логику и объективную оценку событий, решил выяснить — что же это за чертовщина такая творится.
— Кхм-кхм… — повторил он для убедительности и, утвердившись в том, что это произвело на чудище ожидаемый эффект, мягко продолжил: — Прошу прощения, вы, собственно говоря, кто такой?
Оправившись от столь несказанной наглости простого смертного, рискнувшего его перебить, слон-мутант важно изрёк:
— Я Бегемот, ангел Престолов, демон Первого круга, ты, несчастный! — И, подумав, добавил: — И я тебя сожру!
Тут мистер Морган стал понимать, что его пытаются разыграть, или, попросту говоря, ненаучным языком, хотят повесить лапшу на уши. Снисходительная улыбка человека, имеющего за плечами громадный опыт в изучении мифологии всех времён и народов, тронула губы профессора.