Не оставляй меня одну
Шрифт:
— Еще, — выдохнула я.
Влад налил еще стакан, я и его выпила залпом, после чего Влад спокойно встал, вытащил халат из шкафа и накинул его на себя, наконец прикрыв свою наготу. Дверь в комнату начала приоткрываться:
— Что слу… — начал было Кирилл, но договорить не успел.
Влад выпихнул его из комнаты, чтобы тот не увидел почти обнаженную меня, все еще привязанную к кровати, и прикрыл за собой дверь, однако я все равно слышала их приглушенные голоса.
— Полегче, господин Князев. Мы услышали крики вашей сестры и решили, что-то случилось.
— Случилось! Вы выдали ей черную кровь, совершенно не озаботившись предупредить о последствиях. Вы уже сделали все, что могли, дальше я разберусь сам. Теперь пошли вон.
— Влад… — позвала я, ощущая, как жар снова поднимается внутри. — Влад!
Встать самой мешали привязанные руки, но даже если бы они были свободны, сил попросту не было. Брат быстро вернулся, закрыл дверь на задвижку, помог мне выпить еще один стакан и только после этого, убедившись, что я не причиню себе вреда, отвязал мои руки.
— А теперь объясни мне, какого черта ты творишь, — в голосе сквозила холодная ярость, он переволновался за меня и сейчас с трудом сдерживал гнев.
— Я не буду слабой, — негромко произнесла я, нахмурившись. — Я справилась с черной кровью один раз, справлюсь и второй. Без дара я никто, и десять лет назад Отдел не оставил бы меня в живых, если бы не знал, что сможет снова мной воспользоваться, ты понимаешь это не хуже меня, ведь ты в том же положении.
Влад вздохнул, а потом неожиданно обнял меня и крепко прижал к себе:
— Ты, несомненно, заслужила наказание за глупость и за предательство, не думай, что я простил, но я не брошу тебя, Вероника, что бы ни случилось, и твой дар не имеет значения. Не совершай больше таких глупостей. Я сказал, что нельзя принимать все сразу, и это значит ровно то, что я сказал. Не смей больше нарушать мои указания, — его голос стал более жестким. — Никогда не смей этого делать. Ты поняла меня?
— Хорошо, — тихо ответила я, успокоенно уткнувшись ему в шею.
— Замечательно. До утра останешься здесь, под моим наблюдением, к этому времени все должно пройти, по крайней мере в такой острой форме. В ближайшие несколько дней будешь сильно хотеть пить, обязательно пей, обычной воды достаточно, и чем холоднее, тем лучше.
Он уложил меня назад на кровать, а сам встал, и бросив свой халат на комод, через плечо окинул меня взглядом. Он раздевался, чтобы спать, и раньше я часто с удовольствием наблюдала за этим процессом, не смогла отказать себе в удовольствии поразглядывать его тело и теперь. А после, поддаваясь давно забытой привычке, повернулась на левый бок, спиной к нему, пока он укладывался. Его тихий довольный выдох сообщил, что ему понравилось, что я сделала это без напоминания. Он прижался к моей спине, как делал всегда после бурной ночи, левую руку пропустил под шею, и я использовала ее как подушку, а ладонь этой руки легла на мою правую грудь. Его правая рука опустилась мне на бедро, легла вдоль него, слегка погладила и успокоилась. Все это было так привычно, что я окунулась в давно забытый уют и защищенность и почти
Этой ночью я просыпалась еще не один раз, но не от тревоги, просто хотелось пить. В сумме в меня куда-то поместилось три небольших бочонка с водой, и только после этого, уже под утро, я окончательно успокоилась.
Утро началось с того, что мои волосы защекотали мне губы и нос, заставляя проснуться. Я заподозрила виновным в этом сквозняк, и колыхание одеяла подтвердило мою догадку, вот только одно не сходилось: окна и дверь закрыты. И тут меня осенило:
— Михаил? — прошептала я, чтобы не разбудить брата.
В ответ мои волосы снова привычно колыхнулись, вызвав у меня бурю восторга. Поняв, что я проснулась, он будто с ума сошел от радости: подбросил одеяло, потряс занавесками, разбросал одежду, валявшуюся на полу. Я не стала сдерживать улыбку, радуясь тому, что мой любимый Михаил все еще со мной и за прошедшие годы не бросил меня. Рука Влада на моем бедре пошевелилась, напомнив, что я сплю с братом в одной кровати и моментально вытащив меня из счастливого дурмана.
— Доброе утро, — негромко сказал он и крепче прижал меня к себе. — Вижу, твой щенок тоже здесь.
— Да, он здесь, — а раз он здесь, то и дар вернулся, хоть одна хорошая новость. — Пора вставать.
Я попыталась выскользнуть из его рук, чтобы спастись бегством, но он лишь крепче сдавил объятия, словно разгадал мои мысли.
— Ты не закончила то, зачем пришла вчера, Вероника, — его голос стал тише и более угрожающим. — Да и твой щенок должен лишний раз понять, кому ты принадлежишь, чтобы не зарывался.
Я замерла не дыша. Сердце опять взметнулось к горлу, и я решилась на попытку уговорить брата хотя бы повременить со своими намерениями, пусть даже обычно это бывало бесполезно:
— Влад, уже утро, пора уезжать. Да и мои стоны могут услышать.
Он, будто не услышал, правой рукой скользнул от бедра к груди, провел по плечу и всей моей правой руке. Перехватив за запястье, потянул меня на себя, левой рукой вцепившись в мою правую грудь, словно проверяя, на месте ли она, а затем вытащил из-под меня левую руку.
— Влад, не надо!
Я испуганно шарахнулась от него по кровати, чуть не упав с края, но он все еще крепко держал запястье, не позволив мне свалиться. Проигнорировав все мои действия, он подтянул за запястье меня к себе поближе и быстро привязал руку вчерашней веревкой из рубашки к грядушке кровати.
— Ты вчера меня очень расстроила, — сообщил он и перехватил мое второе запястье. — Ты меня обманула, Вероника. Так делать нельзя. Ты, видимо, забыла об этом, ну так я напомню.
Он привязал и второе мое запястье к другой части грядушки, разведя руки в стороны.
— Влад, ну перестань, — почти захныкала я, беспомощно и бесполезно потянув руки на себя, проверяя прочность пут, хотя и так осознавала тщетность своих действий.
Одеяло на кровати взлетело в воздух и накрыло Влада с головой, призрак пытался за меня вступиться, и я была ему благодарна.