Не оставляй меня одну

Солнечная Зоя

— Кто он такой? — без тени улыбки спросил Никита, который стоял поодаль и внимательно наблюдал за нами.

— Объясню, когда спустимся вниз, — ответила я и пошагала к лестнице. — Михаил, идем.

Он приподнялся над полом и пролетел следом за мной.

— Ну надо же… — Никита покосился на это его действие и также последовал за мной.

Кресел внизу было четыре. И стояли они вокруг небольшого столика, на котором стояло вино и четыре бокала. Виктор уже ждал нас в кресле все в том же наряде, но без цилиндра. Закинул ногу на ногу, а руки положил на трость. Та лежала поперек ручек кресла и заходящее солнце блестело на ее

набалдашнике в виде головы золотого льва. С одним камнем. Да это же одноглазый лев! Осталось придумать, как до него добраться.

— Госпожа Пламенева уехала, разрешив пользоваться любыми запасами в ее доме. И я взял на себя смелость подготовить наш маленький праздник, — сообщил нам Виктор, вставая при виде дамы, то есть меня, как того требовали приличия. — Присаживайтесь, Вероника, прошу.

Я прошла и села в кресло напротив него, а Никита сел по мою правую руку между мной и Виктором:

— Ну ты даешь, — прокомментировал Никита, глядя на стол. — А почему четыре, нас же трое?

— Я решил, — ответил Виктор садясь лишь после того, как села я, — что господин Князев также может пожелать к нам присоединиться. И чтобы не ставить его в неудобное положение, взял четвертый бокал. А кресло здесь уже стояло.

— По какому поводу праздник? — уточнила я.

— Сегодня мы с моим другом для всех умерли. Однако на самом деле мы возродились для новой жизни, — Виктор взял бутылку и подвинул к себе мой бокал, стал наливать. — Позвольте я сегодня за вами немного поухаживаю.

— Очень любезно с твоей стороны, — я улыбнулась.

— Подхалим, — фыркнул Никита и дождавшись, пока Виктор нальет мне и себе, налил себе сам.

— Что ж, за новую жизнь, дамы и господа! — Виктор поднял бокал.

— За новую жизнь, — ответила я и пригубила вино, а самой снова стало грустно, знали бы они, что это за жизнь, не радовались бы. — Брат вряд ли появится, он готовит руны для ритуала, это долгая процедура.

— Что за ритуал? — спросил Виктор больше из вежливости, нежели из интереса. — Если, конечно, это не тайна.

— Посмотрите туда, — я указала пальцем слева от себя в сторону Михаила, который стоял и молча смотрел на нас. — Его имя Михаил.

— Позволю себе уточнить, — отозвался Виктор, — что его зовут Денис Веревкин, и это недавно погибший сотрудник Отдела. Почему вы называете его Михаилом?

— Денис умер, — я постаралась не выдать эмоций и сказала это ровно, хотя хотелось зашипеть. — В его тело вселили призрака человека, которого звали Михаил.

— Не тот ли Михаил, который некогда был третьим в вашей с господином Князевым команде? — прищурился Виктор.

— А кто с ними был? — спросил Никита, на данный момент уже допивший свой бокал и наливавший себе еще.

Виктор закатил глаза, но все же объяснил:

— Михаил Зверев тоже был агентом первой волны, имел позывной Призрак и соответствующие способности. Погиб во время защиты государевой семьи в день их свадьбы.

— Да, я говорю именно о нем, — отозвалась я. — Вряд ли об этом было написано в исторических хрониках, но Михаил не умер. Он как призрак остался со мной.

Говорить о его смерти было тяжело до сих пор, но я старательно сохраняла лицо.

— Когда Отдел решил вернуть меня из отставки, они обманом забрали его у меня, привязав к предмету. Кольцу, которое ты, Никита, сегодня мне вернул.

— Ого, неплохо, — удивился тот.

— Неплохо, только вот некроманты у

Отдела отвратительные, — я не сдержалась и скривилась. — Михаил не вернулся в тело, он просто заперт в нем, как в ловушке. Впрочем, что взять с агентов третьей волны. Теперь я получила кольцо назад, и мой брат сделает все как надо. В данный момент он рисует руны именно для этого ритуала.

— Ваш брат некромант? — уточнил Никита.

— Мой друг совсем не знает исторических хроник, — извиняющимся тоном произнес Виктор и дальше объяснил уже Никите. — Владислав Князев — сильнейший некромант из известных, в том числе имеет дополнительные смежные с некромантией возможности, разбирается в химии и взаимодействии с духами.

— Да ты прям ходячая энциклопедия, — усмехнулся Никита.

— Ты про всех агентов первой волны читал? — улыбнулась я, пригубив еще вина.

— Нет, — Виктор посмотрел мне в глаза и улыбнулся в ответ. — Признаться честно, меня всегда интересовала исключительно ваша троица, Вероника, потому что именно вы — последние выжившие, а значит наиболее эффективные, и именно вы уничтожили главного последователя Гхаттота. Я всегда мечтал, что однажды буду вместе с вами служить на благо Отдела. В свои двенадцать я был крайне расстроен, узнав, что вас с братом отправили в отставку.

— Скучно в отставке, да? — пошутил Никита. — Решили вернуться и размять старческие косточки?

Виктор опять закатил глаза, но ничего не сказал. Я же слова его друга проигнорировала и решила, что пора переходить к делу.

— А теперь слушайте внимательно, господа. Чтобы сражаться с противником, противника нужно знать.

— Да их отличить легко, — снова вмешался Никита. — У них не лица, а сплошные задницы в бородавках, вот честное слово. И кожа белая.

— Последователи Гхаттота так и выглядят, — согласилась я. — Но не одни они наша проблема.

— Ты забыл про агентов второй волны, — сказал Виктор. — Они поопаснее будут.

— Именно, — подтвердила я. — Но есть еще и порождения Зоога и дети Кхутуру.

— Разве вы не всех истребили? — искренне удивился Виктор.

— Вряд ли. За время своей жизни они успели расселиться по всему миру. Где-то наверняка еще остались. Итак, все вы знаете о трех богах: Кхутуру, Зоог и Гхаттот, — внутренний голосок напомнил про Кайраджа, но вслух я благоразумно об этом не сказала. — Кхутуру был на земле когда-то очень давно, и был уничтожен орденом паладинов, который ныне и перерос в такую организацию как Отдел. После Кхутуру явился Зоог, и случилось с ним то же самое, однако каждый из богов оставлял после себя своих порождений. Например, бестии и чудовища, называемые детьми Кхутуру, и баньши с вампирами, они же порождения Зоога. Задача Отдела — уничтожать богов и всех их тварей.

— Ну, это мы знаем, — Никита откинулся в кресле на спинку, оставив второй уже опустошенный бокал вина.

— Сомневаюсь, что ты это знал, — поддел его Виктор.

— Ну не совсем уж я идиот, — нисколько не обидевшись, отозвался тот.

— Зоог явился примерно через двести лет после победы над Кхутуру, а за ним еще через примерно сто лет пришел Гхаттот. Разумеется, все они наши враги, но как верно заметил Виктор, самой большой проблемой являются агенты второй волны. В отличие от белокожих лысых гхаттитов, эти ничем не отличаются от людей и не чураются услугами наемников, так что визуально определить их или их приспешников как врагов мы не можем.