(Не)пара
Шрифт:
Смотрю на Лизу и оторваться не могу, какая красивая. Сжимаю руками бедра, приподнимаю, и под синхронный стон опускаю маленькую, чувствуя себя наркоманом, который без этой коротышки и дня больше прожить не сможет. Забралась под кожу, по венам растеклась патокой, без неё не функционирует ни черта больше. А с ней — живу. Не просто живу, а живу счастливо, полноценно. Всего хватает, когда она рядом, корю себя, что слишком много времени потребовалось, чтобы это понять.
— Не больно? — спрашиваю, когда несдержанно толкаюсь навстречу крохе. Помню, что с ней надо себя в руках держать, потому что маленькая для
— Не-е-ет… — стонет Лиза, прижимаясь лбом к моему виску. Стонет так сладко, как будто медом уши мои смазывает, двигается медленно, за шею меня обнимает. Вижу — кайфует. И я с ней на пару. Лучше этот день не мог закончиться, и подарка круче тоже найти нельзя было. — Ноги… дрожат, Тём.
Киваю и встаю с маленькой на руках, чтобы снять с ног напряжение и взять все в свои руки. Прижать бы её спиной к кровати, навалиться сверху и со шлепками врываться в любимое тело… Только разница в росте меня такого кайфа лишает, и я прижимаю Лизу к стене, хватая руками за задницу, не разъединяя тела.
Целую губы и шею, двигаюсь быстрее, с ума схожу от стонов и всхлипов коротышки. Она полностью в моих руках, лениво целует и на каждый толчок сладким звуком отзывается. Спину жжёт от царапин острых ногтей, лёгкие в спазме сжимаются, надышаться этой девчонкой несносной не могу.
— Тёма!
Толкаюсь сильнее, ускоряя темп, Лиза кричит на руках и дрожит в агонии, целует крепче и в плечи ногтями впивается до крови, получая сумасшедшее удовольствие.
— Девочка моя, — последние толчки и я чуть не валюсь с ног, роняя голову на плечо коротышки. Сил никаких не осталось, в горле першит как будто я три матча подряд отыграл, руки от напряжения дрожат, а спина огнем горит.
Но Лиза… жмется ко мне доверчиво, обнимает крепко и все ещё дрожит от оргазма, заставляя забыть обо всех неудобствах. Мне, кажется, ещё никогда не было настолько хорошо, как сейчас.
Носом провожу по щеке крохи, не понимая, откуда нахожу в себе столько нежности, а когда Лиза поднимает голову и с безумной любовью мне в глаза смотрит, негромко говорю:
— Не знаю, что ты со мной сделала, ведьма. Но я понятия не имел, что можно и правда так сильно любить.
Глава 25. Осознание
Три месяца спустя Лиза
Просыпаюсь и вижу моё сонное солнышко. Провожу пальцем по ушку Колоса и улыбаюсь, когда он недовольно хмурится, что нарушаю его сладкий сон. Он смешно дёргает носом и переворачивается на другой бок, скатываясь с моей руки. Тяжёлый, зараза, всё отдавил, пальцев не чувствую.
Поворачиваюсь и улыбаюсь снова. Второе солнышко точно так же смешно сопит, только уже я на его руке лежу. Но он привык за три месяца, не жалуется уже. Это Колос с нами всего две недели, да и спит чаще всего в другой комнате, очень редко к нам в кровать приходит.
Мы его увидели у магазина недалеко от дома, он жил там пару лет, а когда хозяин магазина сменился, кота выгнали. Конечно же я слёзно выклянчила у Артёма забрать его себе. Он возмущался сначала, что кот взрослый, тяжело будет, а потом сдался. А кот белый, красивый до ужаса, ну мы и отомстили Колосовым с их котом Савой, своего в честь Егора назвали. Теперь у нас с Лиской официально по два мужика. По два одинаковых
— Савелье-ев, — шепчу, целуя мускулистую грудь. В последнее время он стал таким соней, что мне приходится долго и нудно его будить. Особенно после того, как я официально к нему переехала. Ради этого ему, кстати, пришлось разговаривать с моим отцом, пока мы с мамой сидели в соседней комнате и молились, чтобы все остались в живых. На удивление, папа принял Тёму как родного сына. Я же говорила, что они очень похожи, быстро спелись, папа даже на пару игр сходил к нему, все нахваливал «зятя». Поэтому и жить к нему отпустил спокойно. Ксюха, кстати, сестра Артёма, тоже не против была. Кажется, даже обрадовалась, что Артём решил завязать с гулянками и вступил в нормальные отношения. Она прелестная, мы подружились. — Тём, вставай, у тебя дети, а потом тренировка.
График у него очень плотный, но Тёма успевает всё. Перевод на заочку и правда помог, Артём поставил совсем мелких детишек в дневное время, тем самым освободив себе пару вечеров в неделю. Вижу, что устает, но он справляется и кайфует. Бесконечно счастлива, что несколько месяцев назад, старательно запихивая чувства к Артёму в дальний угол, я пришла к нему в эту самую квартиру с предложением о помощи, чтобы его вернули в команду. Лучшее, что я делала за свою жизнь.
— Тё-е-ема, — зову снова, прикусывая кожу на груди, и тут же оказываюсь прижата к матрасу горячим телом, удобно расположившемся у меня между ног. — Ты секунду назад спал, как так резко?
— Ты нажала на выключатель, — он вжимается в меня пахом, демонстрируя полную готовность к доброму утру, и я ещё раз кусаю его за грудь, прижимая ногами сильнее.
— Только чур я сверху, — хихикаю, — сиськи у тебя конечно красивые, но я предпочитаю видеть твоё лицо.
* * *
Весна замечательно теплая, настолько, что я выбираю прогуляться пешком, чем ехать в душном автобусе.
По пути звоню Алисе, надеясь, что она не сильно занята, потому что поболтать по дороге с подругой это святое, а идти в тишине бесконечно скучно.
Советуюсь с ней по поводу того, правильно ли решила поступить, и не зря ли решила лезть в это дело. Сложно всё, надеюсь, Артём меня не убьёт…
Но Алиса поддерживает, обещает, что все обязательно будет хорошо, и мы болтаем ещё немного, пока я не подхожу к нужному дому.
Адрес взяла у Ксюхи, она моё решение поддержала, но не с таким энтузиазмом, если честно. Пожелала удачи, а ещё спокойствия и сил. Ладно…
Звоню в нужную дверь дрожащими пальцами, переживаю дико, как будто замуж выхожу, честное слово. Мы с Артёмом уже три месяца вместе, и если с моей мамой мы почти каждые выходные встречаемся, чтобы выпить кофе и поболтать, то с мамой Артёма я увижусь… впервые.
Слышу шаги за дверью, тушуюсь и думаю, что идея была провальной. Хочу сбежать, спрятаться под одеялом и не вылезать оттуда, пока не приедет Тёма, но дверь открывается, и пути назад больше нет.
— Здравствуйте, — говорю с улыбкой, пытаясь удержать ту на лице. Мама Артёма выглядит строго. Она невысокого роста, но, кажется, даже на двухметрового Савельева смотрит свысока. — Наталья Дмитриевна?
— Допустим. А вы?
— Я Лиза. Мы с вашим сыном… эм… мы встречаемся и живём вместе, и я очень хотела бы с вами поговорить. Можно?