Не пара
Шрифт:
– Что ты делаешь? – пытаюсь спрыгнуть на пол, но Логан ловко вклинивается между моих раздвинутых ног и опирается ладонями о столешницу, ловя меня в ловушку своих рук.
– Собираюсь исправить досадное недоразумение.
Исправить досадное что? Неужели он собирается мне… Сейчас… Прямо на кухне… Ой, мамочки! Судя по плутоватому взгляду Логана, мои догадки верны.
– Логан… Нет, ты не должен.
– Не должен, но пиздец как хочу. Так что расслабься и подними руки.
– Руки? Зачем?
Вместо ответа он цепляет пальцами край моей обтягивающей
Как только хлопковая ткань падает на пол, я намереваюсь скрестить руки на груди, но не успеваю. Мужские руки оказываются проворнее. Логан накрывает ими мои полушария и начинает массировать, задевая большими пальцами вмиг затвердевшие соски.
– Я не понимаю, – произносит он в унисон с моим блаженным стоном, и я вопросительно хмурю брови. – Я не понимаю, почему ты не видишь в себе того, что вижу я?
– А что ты видишь?
– Я вижу одну из самых красивых и сексуальных женщин, что встречались мне.
Сердце делает сальто и застревает в горле, бешено пульсируя там, а лицо обдаёт жаром настолько, что, думаю, оно опять приобрело цвет перезрелого томата. Радует, что Логан этого не видит, потому что прижимается лицом к моей шее и шумно втягивает воздух.
– И ты определённо самая вкусная из всех, что я встречал, – хрипло выдыхает и сразу проводит языком от ключицы до ушка и обратно.
Боже! Как же приятно. И то, что он говорит мне. И то, что вытворяет. Его комплименты – не пустой звук. Не сладкий сироп, который Логан заливает мне в уши в стремлении добиться от меня интима. В этом нет необходимости. Он и так получает всё, что хочет. А я получаю то, чего никогда не ощущала. То, что мне жизненно необходимо. И я имею в виду далеко не только ошеломительный секс, а чувство уверенности в себе.
Каждое действие Логана, каждый вздох и взгляд красноречиво подтверждают все его приятные слова, сказанные в мой адрес. И это так… Горячо, возбуждающе и ново. Этот мужчина заставляет меня чувствовать себя по-настоящему желанной. Снова. Отчего я расслабляюсь и склоняю голову набок, открывая Логану больше доступа к моей шее. И он моментально пользуется этим. Пробегает губами по каждому миллиметру чувствительной кожи, прикусывает её, тут же зализывает укус и целует его. Спускается к ключицам и груди, по очереди облизывает каждый из сосков. Щёлкает по правому языком, пока левый сжимает пальцами.
Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям и протяжно стону. Кожу окатывает горячей волной, особенно сильно обжигая грудь и точку между бёдер, к которой Логан сантиметр за сантиметром придвигается ближе.
– Приподнимись, – бросив на меня короткий возбуждённый взгляд, требует Логан и умещает ладони на мои ягодицы.
На сей раз я без глупых вопросов делаю то, что он просит, позволяя медленно стянуть с меня чёрную ткань сразу вместе со стрингами. И мне бы опять следовало смутиться, наверное.
– Не представляешь, как я весь вечер мечтал избавить тебя от этих чёртовых леггинсов, – цедит он с намёком на раздражение, отбрасывая одежду в сторону.
– Почему? Тебе они всё-таки не нравились?
– Наоборот. Они мне слишком нравились. Как, впрочем, и всем остальным, – он окольцовывает пальцами мои щиколотки, приподнимает ноги и кусает в районе икры.
– Ау! Ты чего это?! Мне же больно.
– Прости, но я сожрать тебя хочу, – после этих слов следует ещё один укус, только более сдержанный и чуть выше, недалеко от коленки. – Весь вечер хочу, – Логан легонько сцепляет зубы на внутренней стороне бедра, и мне становится щекотно. Я вздрагиваю. Пылаю. Горю. Покрываюсь мурашками. И смеюсь. Но лишь до тех пор, пока мужские губы не добираются до моей промежности и не задевают клитор.
– О боже! – вскрикиваю, округлив глаза от спектра новых ощущений. Первый контакт с языком получается совсем нежный, будто пробный, но острый, стремительный кайф пронзает сердцевину бёдер, побуждая кровь разносить сигналы удовольствия в каждую конечность.
Я начинаю дрожать и намертво вцепляюсь пальцами в край столешницы, чтобы не упасть. Но, думаю, всё равно упала бы, если бы Логан не сжал руками мои ягодицы, прежде чем прохрипеть «и здесь тоже вкусная», а затем начать умело скользить языком между влажных складок.
О-МОЙ-БОГ!
И без этого рая я жила столько лет? Я и подумать не могла, что язык может делать настолько немыслимые вещи!
Это безумие – то, что сейчас происходит. Десятки противоречивых ощущений и эмоций дробью сотрясают тело. Меня мотает между желанием сгореть от смущения и желанием завизжать от кайфа, стремительно нарастающего внизу живота, пока я в изумлении смотрю на мужскую голову между моих ног. Это потрясающее зрелище, а то, что вытворяет его язык – наилучшее, что со мной случалось.
Слизав все мои соки, Логан кончиком языка задевает клитор, втягивает его, ласкает, рисует на нём замысловатые узоры. От этих движений мысли путаются, дыхание сбивается, а тело пульсирует в сладкой агонии совершенно нового для меня удовольствия.
Логан не даёт ни мне, ни себе и секунды на отдых. Нализывает мою промежность с таким рвением и аппетитом, что теперь в его словах «хочу тебя сожрать» я нисколько не сомневаюсь. Он реально жрёт, поглощает, лакомится мной, как кот сметаной. А я прогибаю позвоночник, ёрзаю на столе, издаю всевозможные звуки, сообщающие о том, насколько мне кайфово, а в конце не сдерживаюсь и зарываюсь пальцами в русые волосы Логана. Сжимаю их, царапаю ногтями макушку, наверняка доставляя ему боль, но у меня нет никаких сил и возможности извиниться за это. Я теряю связь с реальностью, в глазах загораются разноцветные блики, а тело начинает содрогаться в сладостных конвульсиях.