Не пара

Тоул Саманта

— Итак... — я слышу свой голос, прерывающий тишину.

Кас молчит. Он просто направляется ко мне. А когда доходит, заключает мое лицо в свои ладони. Его взгляд блуждает по моим чертам, как будто он впитывает меня.

Во рту сухо. Мои глаза полны горячих слез, а горло ощущается так, словно сейчас треснет.

— Дэйзи... — шепчет он мое имя.

Кас медленно приближает свои губы к моим, закрыв глаза только, когда поцеловал меня.

Он нежно целует меня, пробуя, позволяя своему языку скользить по моему.

Слезы наполняют мои глаза,

пока я запоминаю ощущение от него, то, как он целует меня.

Затем он углубляет поцелуй, хватая меня и прижимая к себе. И я отвечаю ему взаимностью.

— Я люблю тебя. — Выдыхает он напротив моих губ. — Это никогда не изменится, где бы я ни находился.

Я тоже люблю тебя.

Пожалуйста, не оставляй меня.

Слова зависли на кончике моего языка.

Но я не произношу их вслух.

Я должна позволить ему уйти. Для его же блага. Для Джесса. И для себя.

— Я увижу тебя когда-нибудь снова? — выдыхаю я сквозь мучительную боль.

Он притягивает меня в свои объятия и крепко обнимает.

— Спасибо. — Шепчет Кас, отвечая на мой вопрос, не говоря ни слова. — Ты вернула меня к жизни, Дэйзи, и за это я никогда не смогу отплатить тебе.

Я больше никогда его не увижу.

Мое сердце разделяется на две части.

Он перестает меня обнимать, оставляя мерзнуть. Кас смотрит на меня, одаривая печальной улыбкой.

— Прощай, Дэйзи Смит.

Я сглатываю сквозь слезы.

— Прощай, Кастор Мэтис. — Шепчу я.

Он в последний раз касается ладонью моей щеки, затем разворачивается и уходит из моей квартиры и моей жизни, забирая с собой кусок моего разбитого сердца.

Эпилог

Три с половиной года спустя.

Проводив последнего клиента и попрощавшись с ним, я перевернула табличку с надписью «Закрыто». Обойдя барную стойку, я приземлила свою уставшую задницу на стул.

Это был долгий день.

Тяжелый день.

Джесс поступил в университет.

Этим утром я отвезла его туда, чтобы он мог устроиться в общежитии.

Так что мы затарили мою машину его вещами, а я все время старалась не расплакаться.

Точняк, у меня есть машина. Я выучилась вождению несколько лет назад. Наличие машины значительно облегчает жизнь, и я нуждаюсь в ней, потому что Джесс проживает в Бирмингеме.

Я так гордилась, когда его приняли. Я, может, и хотела, чтобы он остался в Лондоне, но он полюбил Бирмингем во время своего визита, а еще у них хорошая правовая школа.

Да, именно так. Мой мальчик хочет стать юристом.

Не буду отрицать, что была удивлена, когда он сказал мне, кем хочет стать. Он никогда не показывал заинтересованности в праве. И закон был ко мне не совсем

дружелюбен в течение нескольких лет. Но кем бы он ни хотел стать, я была бы этому рада и поддерживала бы его. А затем он рассказал мне причину, по которой хотел стать юристом. Он сказал, что закон меня часто подводил. Адвокат подвел меня. Сказал, что в мире так много дерьмовых адвокатов, что он хочет стать одним из лучших. Он хочет изменить ситуацию. Хочет убедиться, что ни с кем не повторится произошедшее со мной.

Я слегка остолбенела от такого. Ладно, возможно, я плакала. Теперь я плаксивая сучка. Так что я заселила своего мальчика в комнату и помогла ему распаковать вещи. Затем оставила его знакомиться с соседями по комнате.

Я, может, даже еще немного поплакала после этого.

Ладно, я держалась за него целую вечность и начала рыдать прежде, чем заставила себя оторваться от него.

Когда я забралась в свою машину, у меня ушло добрых пятнадцать минут на обретение способности вести машину, потому что взгляд был замутнен от слез.

Но мой мальчик вырос. Он уже мужчина.

А я... одинока.

Ну, у меня есть Сиси. Но это не то же самое.

Итак, после того, как мой птенчик вылетел из гнезда, я вернулась в Лондон на работу. Я собиралась взять выходной, но мне не хотелось возвращаться в пустой дом. Так что я вернулась и помогла Жасмин, одному из моих сотрудников на неполный рабочий день.

Именно так. У меня есть подчиненные. Я гордая владелица маленькой стильной кофейни под названием «Фесса».

И да, я назвала ее в честь места, откуда родом Кас. В смысле, он из Фессалоники, но это не так-то просто произнести, так что я остановилась на «Фессе». Мне кажется, что это хорошая к нему отсылка.

После того, как мое имя было очищено, Сиси подвигла меня получить компенсацию за незаконное лишение свободы.

Я не была уверена. Меня не интересовали деньги. Я просто была рада освободиться от обвинений. Ощущение от того, что с моего имени смыто черное пятно, и от возможности поиска работы без необходимости вскрывать этот ящик было невероятным само по себе.

Но Сиси указала мне, что я могла бы вложить все эти деньги в будущее Джесса. Так что я наняла адвоката, которая продвинула дело о незаконном заключении под стражу. Дело было выиграно, и я практически упала со стула, когда адвокат усадила меня и рассказала, на что я могла рассчитывать. Этого было достаточно, чтобы обеспечить будущее мне и Джессу.

Первое, что я сделала — внесла задаток за дом. Сиси и я больше не могли жить в той квартире, и я бы не хотела, чтобы и Джесс там жил. Просто в том месте было слишком много плохих воспоминаний.

Это больше не был наш дом. Дэмиен забрал его у нас.

Так что мы вывезли оттуда свои вещи и положили новое начало в нашем новом доме. А месяц спустя Джесс переехал к нам навсегда. Это был лучший момент моей жизни.

Я подала заявление на полное опекунство, и после прохождения огня, воды и медных труб, я его получила.