Не пара

Тоул Саманта

Я слышу, как он снова рычит, а затем — тяжёлые шаги, следующие за мной в кухню.

— Ради Бога, Дэйзи, я же сказал, что сожалею!

Я разворачиваюсь.

— О, что ж, в таком случае все в порядке. Кас говорит, что он сожалеет, и в мире снова наступает покой.

Издав неуместный смех, я вскидываю руки.

Он хмурит брови.

— Господи, — рявкает он, — просто скажи, чего ты от меня хочешь?

— Ничего! — кричу я. — Ничего из этого я у тебя не просила! Оба раза именно ты был тем, кто поцеловал

меня! А в последствии, повёл себя как полнейший недоумок! И я говорила тебе, что не буду это с тобой обсуждать! Так что перестань меня преследовать!

Я цокаю каблучком, разворачиваюсь и начинаю уходить. Я двигаюсь к служебной двери, когда его голос останавливает меня.

— Я не знаю, как это делается.

Это не просто слова. То, как звучит его голос – беспомощно.

Я удивлена, потому что "беспомощность" – это не слово, которое я когда-либо могла бы применить к Касу. Заносчивый, чрезмерно уверенный в себе и заноза в моей заднице. Но никогда – беспомощный.

Медленно поворачиваюсь к нему. Кас выглядит беззащитным и растерянным. Это видно по линии его бровей, напряжению вокруг его глаз, опущенным уголкам губ.

Это давит на что-то в моей груди, обернувшись вокруг сердца.

— Ты не знаешь, как делать что? — тихим голосом спрашиваю я.

— Это. — Он показывает на пространство между нами.

— Не понимаю. — Легонько покачиваю головой я.

— Отношения. — Его голос расстроенный, что немедленно заставляет меня пойти на попятную. — Я, блядь, не имею ни малейшего понятия, как строить отношения.

Из меня вырывается недоверчивый смешок.

— Я не прошу тебя об отношениях. Господи! Мы целовались, дважды. Ты становился холодным и сбегал от меня, дважды. Конец истории.

— Я не хочу, чтобы это закончилось.

В его словах содержится нежность, но я не могу прочувствовать это прямо сейчас. Я слишком взвинчена.

— Мне все равно, чего тебе хочется. Точно так же, как тебе не было дела до того, чего хочу я, оба раза, когда ты убегал от меня. Слишком много отказов и унижения, чем может выдержать один человек, и я достигла своего предела. На работе мы будем вежливы, и общение будет только по необходимости. Но вне работы, Кас, с меня хватит.

В его взгляде сквозит беспокойство, разочарование и мука.

Я игнорирую его боль и концентрируюсь на собственной.

Меняя позу, он складывает руки на груди.

— Если это то, чего ты хочешь. — Тихо говорит он.

Я смеюсь, но звук выходит пустым, как и мои ощущения.

Да, это то, чего я хочу. Потому что именно я спровоцировала все это – нет.

Вздыхая, я качаю головой и обхожу его, чтобы выйти из кухни.

Подойдя к двери, я останавливаюсь.

Он повернут в другую сторону.

— О, и просто, чтобы ты знал: сегодня я иду на свидание с Купером, просто на случай, если ты снова

надумаешь выпустить своих лошадей.

Прежде чем выйти, я замечаю, как напряглись его плечи.

Когда мои ноги достигают ступеней, я уже сожалеют о своих последних словах. Это было низко и оскорбительно, и мне не стоило так говорить. Но просто он забрался мне под кожу так, как никто до него. А сейчас уже слишком поздно. Не то чтобы я собираюсь спуститься вниз и сказать ему, что на самом деле отменяю своё свидание с Купером.

Но затем, я уверена, он узнает об этом из слухов.

Поднявшись на второй этаж, я понимаю, что все мои средства для уборки остались внизу в кладовке, в которую ни за что не пойду.

Вот черт!

Ладно, я не собираюсь возвращаться туда, потому что Кас все ещё в кухне.

Вначале я сменю постельное белье, а когда закончу и буду готова протереть кроватную раму, он уже наверняка будет в своём кабинете, так что я смогу безопасно спуститься.

Я иду в его комнату, где вижу заправленную постель.

Зная, что Кас никогда не заправляет постель, я уверена в том, что он в ней не спал. Этот факт оставляет в моей груди тяжёлое чувство.

Может, его кто-то подцепил в ночном клубе, после того, как он от меня ушёл.

Нет. Даже не думай окунаться в это.

Я снимаю покрывало и с излишним усилием взбиваю подушку.

Все здесь пропитано запахом Каса.

Брр.

Я стаскивают наволочку и со злостью бросаю подушку позади себя.

Слышу глухой стук.

Блядь.

Обернувшись, я вижу, что сбила стакан с водой, который стоял на его ночном столике.

— Прекрасно! — зло рычу я себе.

Везде расплескалась вода, я несусь в ванную Каса, хватаю полотенце и бегом возвращаюсь назад в комнату.

К счастью, на столике стоит только лампа и устранение последствий падения стакана не такое уж сложное дело. Я поднимаю лампу, вытираю ее основание. Затем промакиваю боковые части столика и воду, впитавшуюся в ковёр.

Я замечаю слегка приоткрытый верхний ящик.

Волнуясь, что вода могла попасть вовнутрь, я открываю его и протираю переднюю часть ящика, скользя взглядом по содержимому.

Кажется, все в порядке.

А потом мой взгляд натыкается на фотографию, лежащую сбоку.

Я поднимаю ее. Замечаю, что с обратной стороны есть надпись от руки.

ХЕЙЛИ ХАЛЛИВЕЛ.

ВЫПУСКНОЙ БАЛ.

2009.

Я поворачивают фотографию, и с обратной стороны на меня смотрит красивая девушка.

Действительно красивая.

Она выглядит молодой. Лет, может, восемнадцать. Длинные светлые волосы вьются по плечам. Одета она в потрясающее розовое платье, доходящее ей до лодыжек, на ногах серебристые туфли на каблуках.

Она улыбается широкой, ярко сияющей улыбкой, глаза светятся счастьем.