Не плачь, девчонка

Норд Агнешка

Мы с Севом отправились в нужном направлении, и когда я стала рассматривать корешки, малыш вдруг дернул меня за рукав:

— Смотри, мам! Как у тебя! И эта, и эта тоже.

Он указал еще на три книжные корочки.

— Где ты их видел? — спросила я, отойдя от обалдения. Ребенок еще читать не умеет, а такое запомнил.

— В подвале, — посмотрел на меня малыш, и вдруг закрыл ладошками рот. Раздалось мычание.

— Убери ручки и скажи нормально, — усмехнулась я.

Сев вытер ладони о штаны и опустив

голову сказал:

— Прости. Я обещал не говорить никому про подвал.

— Прощаю, — кивнула я. — Ну что, раз это у меня есть, может, уже домой?

— Да, мам! — просиял ребенок.

И мы отправились в «Дырявый Котёл».

Глава 3

Где у меня вынули мои чудо-сумочки, даже не представляю. Спохватилась, когда вышли из «Дырявого котла» и я сняла и скатала в рулончик мантию. А класть куда? Тут-то и ухнуло сердце в пятки. Ничего не осталось — ни новеньких мётел, ни чудо-коробочки Северуса, ни второго кошелёчка замшевого, ни даже бутылки с водой.

Холодея, сунула руку в карман джинсов и едва не осела на асфальт. Кожаный кошелёк был на месте. А там у меня палочка, деньги и блокнот. Самое дорогое. Но как же жалко новые метлы! Держа под мышкой мантию, схватила считающего ворон Сева за руку и забежала в ближайший переулок. Ночной Рыцарь материализовался так же мгновенно, как и в первый раз. Только заходя внутрь, подумала, что не успела даже вызвать его.

— Ночной рыцарь предназначен для волшебников, попавших в затруднительную ситуацию, — монотонно сообщил косоглазый кондуктор. — Вам куда?

— Нам бы в Коукворт, — попросила я, стараясь не расплакаться. Ну с чего так не везёт-то, даже среди магов ворьё! И главное — на кого думать?

— С детьми на второй этаж, — махнул рукой кондуктор.

Взлетела наверх молнией, подхватив Сева на руки, и даже успела в «тихую гавань». Автобус словно дожидался этого, рванул с места. А за окном уже стемнело, и я абсолютно не представляла, что застану дома.

Северус гладил меня по руке, прижимаясь худеньким тельцем, хотя мне казалось, что я виду не показываю, как расстроена.

Пришлось ему улыбнуться и потрепать волосы на затылке. А тут и Рыцарь остановился. Глянула в окно и ужаснулась — наш тупичок и крыльцо. А вдруг увидят?

Быстро выскочила на улицу и, только увидев стремительно тающий огонёк задних фонарей автобуса, поняла — мантия осталась на сиденье. И снова рука судорожно нырнула в карман джинсов. Кожаный кошелек всё еще был на месте. Хорошо, что не переложила его в мантию.

— Мам, — тянул за руку малыш. — Пойдём!

Я опомнилась и повела ребенка в дом. Или он меня — это как посмотреть.

В прихожей горит свет, но в гостиной темно, и на кухне тоже. Тишина давила. Переодела в тапочки Сева, потом себя и мы тихонько пошли на кухню.

Может

«муж» уже ушёл, но вдруг нет.

Заглянула в холодильник, и спросила:

— Будешь котлеты, сосиски или бутерброд с колбасой?

— А супа можно? — спросил Сев, втянув голову в плечи.

К счастью, щей осталось примерно на две тарелки, и я погрела всё. Себе сделала бутерброды, налила нам с ребенком чай. Сидя напротив, ела, не чувствуя вкуса, и наблюдала, с каким удовольствием Северус ест суп со сметаной. Доел, нерешительно закусил губу, поглядев на меня.

— Северус, — вздохнула я, — Ты уже, наверное, наелся, но супа в кастрюле осталось совсем немножко. Может попробуешь ещё тарелочку съесть? А то ведь испортится завтра.

— Со сметаной? — серьёзно уточнил этот жук.

— Само собой!

— Ну что делать, — кивнул деловито, — давай.

Вылила ему в тарелку остатки еще горячих щей, сметану он клал сам. Три полных ложки. Потом задумался, и всё-таки добавил ещё половинку.

Осторожно помешал и, явно сдерживаясь, медленно принялся поедать вторую порцию.

Глаза у меня уже слипались, но заставила себя встать и вымыть кастрюлю. Почти домыла, когда Сев принёс свою тарелку. Абсолютно чистую — вылизал, что ли? Вымыла и её, поблагодарив ребёнка улыбкой.

— Мам, завтра ты что будешь готовить? — спросил Сев, удобно устроившись на моих руках. Я несла его из ванны в спаленку уже переодетого в пижамку.

— А что бы тебе хотелось?

— Не знаю, может этот белый суп?

Я усмехнулась:

— Давай я лучше красный завтра сделаю.

— Да нет же, лучше белый!

— Сев, а давай так. Если красный тебе завтра не понравится, тогда я тебе всю оставшуюся неделю буду варить щи.

— Щи — это что?

— Это суп, который ты сегодня ел.

— Согласен!

Укладывать его долго не пришлось. Поцеловала в щёчку своего ангелочка и тихонько прикрыла дверь. Умаялся сегодня, бедняжка.

У своей спальни замерла, прислушиваясь. Ничего. Зашла и испугалась — Тобиас развалился на кровати в привольной позе, на животе. Из одежды одни пижамные штаны, да и те сползли. Немножко совсем, к сожалению. Но самое главное — я совершенно не представляла, когда ему нужно на смену.

Спать мне хотелось неимоверно. А будить благоверного никакого желания. Вдруг скандал закатит, или ещё что. Но мало ли, что мне хочется.

— Вставай, — потрясла его тихонечко за плечо. — Тоби, проснись, пожалуйста! Тебе на ночную смену сегодня.

Муж не реагировал на ласковые уговоры совсем. Стукнула его кулаком в отчаянии, прилегла рядом, прикрывая глаза. Мне только пять минут поспать, и я его разбужу.

Проснулась, но только спустя часа два. Тоби не было. Вздохнула, переворачиваясь на другой бок. И сразу снова провалилась в сон.