Не плачь, девчонка
Шрифт:
— Это те самые? — узнала я подарок из другого мира.
— Ага, уцелели. Ты кухню глянь. Правда, Данко вряд ли позволит тебе готовить. Но всё же.
А кухня оказалась здесь же, я просто не смогла сразу всё охватить восторженным взглядом. Её от гостиной отделяла высокая стойка. К слову — там можно и перекусить без церемоний, недаром три высоких табурета стоят. И на самой кухне по центру располагался высокий квадратный стол, под него задвинуты такие же, как у стойки высокие табуреты. А запах! Пахло вовсе не стариной, а очень даже вкусно, чем-то мясным
Сдержав желание сразу заглянуть в латку, я оглядела новые владения.
Тут тоже имелись окна, только узкие, и занавески из белых кружев были опущены. Высокая цельная столешница из тёмного дерева тянулась углом вдоль двух стен над нижними шкафчиками, прерываясь только на плиту. Нижние шкафы дублировались верхними, а над плитой сверху колпак нависал — вытяжка, вероятно. И у меня прямо руки зачесались — захотелось заглянуть в каждый шкафчик. Куда до этой кухни Икеевским шедеврам, о которых я мечтала в прошлой жизни! А уж в сгоревшем доме, кроме плиты и пары шкафчиков с изрезанной и прожженной столешницей, ничего больше и не было.
У левой стены стояли три высоких шкафа, за которыми был дополнительный выход в коридор — тоже в виде арки, но более узкой, а за ней виднелись целых три широких раковины в ряд, причём средняя — глубокая, а две других обычные, беленькие такие, с удобными кранами.
— Это что-то вроде холодильников, — указал на высокие шкафы Тоби. — Джеф зачаровал их так, что вот этот вроде ледника, там всё очень сильно замерзает, в среднем слабая заморозка, а вот этот как простой холодильник. Ума не приложу, куда нам столько.
Я заглянула в «простой» — толстые белые полочки действительно напоминали обычный холодильник, но тут еще и расширенное пространство явно использовалось. Мало того, что полок не меньше десятка, так еще и широкие, да в глубь уходит чуть не на метр. Содержимое тоже порадовало. Внизу в ящиках разнообразные овощи, над ними целые охапки зелени, на других полках, выше, несколько кругов сыра, разномастные палки колбас, упаковки сливочного масла, большая банка молока, баночки со сливками и соусами. Да всё и не перечислить.
— Это всё мы закупали у фермеров, — пояснил Тоби. — Тут неподалёку поселок Саусвил, где паб Тома и Энни. Там очень неплохой рынок работает по средам и субботам. Там только маги и живут, или сквибы. Я в детстве этого посёлка не видел, а с Томом дружил. И всё удивлялся, почему не покажет свой дом.
— Кушать хочу, — пожаловался Сев, про которого мы забыли.
— Я тоже уже проголодался, — признался муж. — Ты как, Эль?
— Давай! А может, за стойкой?
— Можно. Данко!
Наш домовик появился тут же и помог Северу взобраться на высокий табурет.
— Я всё подам, садитесь, — предупредил он мое движение к плите.
Ну я совершенно не сопротивлялась. Только выложила из кармана кошелёк, чтобы не мешал — кажется, начала толстеть раньше времени.
— Я уберу? — сразу предложил
— Да, — согласилась я, — только там наши вещи.
Вытащила несколько мешков с покупками под удивлённым взглядом Тоби. А то ведь в кошелек, кроме меня, никто залезть не может. Данко всё мигом отнёс и уже минуту спустя ставил перед каждым дымящуюся тарелку.
Я с удовольствием принялась за картофельное рагу. Вкуснотища страшная. Мы все попросили добавки к радости Данко.
Муж глазами показал на конец стойки, и я страшно обрадовалась. Все наши тварюшки тоже были здесь. Ворон трудился над куском сырого мяса. Перед Руни стояла мисочка со жгучим соусом, украшенная тонкими стручками красного перца. Летучий мыш ел что-то похожее на жареных насекомых и личинок, и я поспешила отвести взгляд.
— Руни! — обрадовался Сев. Шушпанчик тут же оставил лакомство и подбежал по стойке к сыну. Ну котенок — котенком, только мелкий. Он потерся белой шёрсткой о щёку Севера, лизнул его в подбородок и вернулся к миске. То есть — вернулась. Всё время забываю, что Руни — это она.
«Руни, а где Пелло?» — рискнула спросить мысленно.
«Отсыпается, — послышался ответ. — Охотился ночью, безголовый! Я уж говорила, что вы приедете, а ему хоть бы что».
— Да пусть спит, — Тоби подвинул себе бокал с вином, которое налил ему Данко. — Оно не крепкое, Эль, что ты так смотришь? Его даже Севу можно и тебе. Это из запасов Анжелики Дарси, на новоселье. Попробуй.
— Пирог доставать? — спросил Данко, умильно следящий за нашей трапезой.
— Мне кусочек, — я уже и так объелась, но пироги — моя слабость. С некоторых пор.
Северус, откусив от пирога только маленький кусочек, клевал носом. Вот и минус этих табуреток — свалиться ничего не стоит.
— Спинки бы к ним, — сказала вслух.
— Спинки? А что? Приделаю, это не трудно, — сказал муж. — Да я отнесу его. Устал парень.
Тоби поднялся, подхватил на руки запротестовавшего сына и унёс куда-то наверх.
Я смаковала вино, очень вкусное, с кислинкой, и чувствовала себя не менее сонной. Лениво думалось о верхнем этаже. А может ну его, этот осмотр? Завалиться бы спать, как Северус. И пусть бы Тоби отнёс.
Наверное, совсем задремала. Данко, умница, спросил тихо:
— Перенести в спальню?
Я открыла глаза и кивнула, соскальзывая с табурета. Взяла его за лапку.
Миг и мы перед дверью в коридоре. Видимо, на втором этаже. И справа есть двери, и слева, и позади, но Данко ткнул вперёд:
— Мне сюда нельзя. Спальня тут.
Из соседней комнаты как раз вышел Тоби, осторожно прикрыв за собой дверь.
— Спит, — сказал тихо и сам открыл спальню. — Умаялась, солнышко?
Я только сонно кивнула, зашла внутрь, увидела огромную, квадратную кровать, смутно знакомую. Добрела до неё и повалилась на спину поперёк, скинув тапки. Даже руки раскинула в стороны. Красота! И мягко очень. Глаза закрывались сами собой, но несколько секунд я ещё ощущала, как Тоби меня раздевает.