Не плачь, девчонка
Шрифт:
– Думаю, много, – пожала я плечом. – Ты что – винишь себя, Джей?
– Не знаю. Совершенно случайно, спустя три месяца, попытавшись поискать её среди пациентов Мунго, я узнал, что к ним поступила мать. Она умирала от какой-то болезни. Никого не узнавала, словно существовала в другом мире. Я боялся, что встречусь с отцом, но пробрался в её палату. Попытался поговорить, а она вдруг расплакалась, прибежали санитары и выставили меня. На следующий день её не стало.
– Это ужасно.
Джей Ли смотрел в сторону, словно снова переживал те события.
– Когда я тебя увидел, сестрёнка, я испугался. Я думал, ты нашла меня, чтобы проклясть, как обещала. Эйлин могла так поступить. Но ты так обрадовалась мне, и Северус… Я видел, как ты его любишь. И я рискнул, поверил, что материнство сделало тебя другой. И до сих пор не жалею.
– И я, братец, ужасно рада, что ты есть у меня. У нас.
Мы с Джеем проговорили до самого обеда и больше не упоминали нашу чистокровную родню. Было ли мне жалко его сестру – не знаю. Не мне её судить. А вот Принца-старшего я надеялась никогда больше не встретить в своей жизни. Не удержусь ведь. А у меня сын, муж и двое на подходе. А ещё брат. Мне нельзя в Азкабан.
====== Глава 26 ======
Тем же вечером я сказала Тоби, что с братом мы поговорили.
– И как? – муж как раз затеял разговор с нашими детишками, нежно целуя мой живот, и, по-моему, совсем меня не слушал.
– Нормально. Я рада, что у меня есть младший братик, всегда о таком мечтала.
– Он ничем тебя не расстроил? – небрежно спросил супруг, взглянув из-под ресниц. И добавил, заметив моё недоумение: – Ты какая-то грустная весь день, Эль. Вот и думаю, поговорить с ним, или пусть живёт.
– Ты что, Тоби! Я не грустная, я задумчивая просто. И фотография вот, появилась, когда мы разговаривали.
Он живо подтянулся вверх, пристраиваясь рядом и обнимая за плечи. Отобрал старенькое фото, вклеенное в самодельную картонную рамку. Долго рассматривал с непонятным видом, потом ткнул в меня, хотя с сестрой нас путали даже родители:
– Ты и там была грустной.
– Что? Это один из лучших моментов был, – возмутилась я. – Мы гуляли на девичнике, на пляже. Это было классно.
– Глаза, – пояснил он, не отрываясь от фото, – такие несчастные, хотя ты это и скрывала. Ну-ка, посмотри на меня!
Отбросив фото, он требовательно повернул меня к себе, заглядывая в глаза. Я не выдержала и показала ему язык, рассмеявшись совсем не к месту. Такой момент трогательный, а я как идиотка, не оценила.
– Дразнишься? – мягко спросил он, сузив глаза.
– Не пугай! – я попыталась отстраниться.
– Покажи ещё раз свой язычок, милая, – вкрадчиво попросил он, – что-то мне не понравилось.
– Что? Вроде не прикусывала, – я послушно вытянула язык.
– Надо проверить, – Тоби ухмыльнулся, приблизил лицо и воспользовался моей беспечностью, заставив по-новому взглянуть на поцелуи.
– Ты уверен, что это безопасно? – я сама подлила Тоби горячего кофе, потому что Данко, приготовив
– Он мой друг, Эль, – серьёзно сказал супруг, – а маг, или не маг – это дело десятое. И потом, я пока не уверен, что расскажу ему об этом.
– Он заметит, что ты изменился, как будешь объяснять свой загар и прочее?
– Нет ничего проще, чем скорректировать внешность, – пожал он плечом, – да что там внешность, даже в глазах мага я могу запросто притвориться магглом. Джеф не верил своим глазам, когда я это показал. Правда, у него не получилось.
«Хвастун», – подумала я мысленно, но озвучивать не стала. Сама я была не слишком сильна в этих делах. И боюсь, что не отличу мага от маггла или сквиба. Упущение в образовании, так сказать.
– Тогда я с тобой. Я тоже хочу увидеть Бекки.
Тоби задумчиво на меня посмотрел:
– Вообще-то я хотел по-тихому навестить его в мастерской. Вернуть долг. Не думаю, что стоит волновать его жену. Да и не было у вас особой дружбы. Признайся.
Я упрямо вздёрнула подбородок. Мне не нравилось, что муж везде без меня странствует, а я только и знаю, что дома сижу.
– Ага. Наверное, в паб сходите, выпьете, вспоминая старые деньки? А я буду только мешать.
– Вот именно, – спокойно ответил он и отодвинул недопитый кофе. – А ты сама говорила, что тебе зелья варить нужно.
Обойдя стол, он взял меня за плечо и поцеловал в щёку – я успела отвернуться.
– До вечера, милая. Не грусти.
Совершенно бесчувственно погладив меня по другой щеке, Тоби просто ушёл на улицу. В открытое окно я услышала, как он весело прокричал что-то сыну, а потом раздался мерный рокот заведённого мотоцикла.
Мне было обидно до слёз. Вот только подумаешь, как у нас всё славно… Убирая его чашку в раковину, я неловко развернулась и уронила её на пол. Конечно, она разбилась. Палочки с собой у меня не было, чтобы восстановить её, так что просто выбросила в мусор осколки. Всё равно эта чашка мне не нравилась – страшная, глиняная, с отбитой ручкой и сколом на ободке, хотя Тоби почему-то всегда из неё пил. Банди даже из горящего дома её спас, хотя в новом доме у нас был куплен замечательный сервиз. Чтобы не передумать – ну сколько можно ставить на новый стол это безобразие, я сходила за палочкой и весь мусор уничтожила простым «Эванеско».
Сходила во двор, чтобы убедиться, что муж всё-таки уехал, бросив меня дома, а сын играет в домике с Данко. Поняла, что Тоби прав – мне правда нужно было заняться зельями, и пошла варить. Хотя, если честно, зелья вполне могли подождать. Никакой такой срочности не было.
Всё-таки это занятие действовало на меня умиротворяюще. Мне удалось отправить С.Д. Року сразу два заказа буквально через три часа. Агент поблагодарил за скорость и сообщил, что деньги переведены на мой счёт. Ага, на тот самый, с которого неизвестные мерзавцы во главе с Ганешом Флетчером, нагло воруют мои галеоны. Впрочем, пусть с этим Рагнорк разбирается.