Шрифт:
Глава 1
УЛЬЯНА
– Пушок, ну, где тебя черти носят? – шипит в трубку Иванова. – Время без четырех минут девять. Все почти собрались. Только тебя и Бурмистрова нет.
– Бегу, Лёлька. Бегу, – пыхчу в ответ, как лошадь на последнем издыхании.
Потому что реально шевелю ногами на пределе возможностей. Чтобы и быстро было, и никого не сбить, пытаясь маневрировать в толпе.
А толпа о-го-го сегодня какая. Как по заказу, стеной прет, и все
Начало лета, солнышко пригревает, на небе ни облачка, легкий ветерок с волосами, выбившимися из кички на макушке, заигрывает. Погода преотличная. Понятное дело, все гулять выперлись, не смотря, что раннее утро.
– Долго тебе еще?
– Два светофора.
Иванова тихо стонет.
Ну да, шансы успеть невелики. В лучшем случае – пятьдесят на пятьдесят. Одна надежда, что куратор задержится. У него такое, кстати, часто бывает.
– Давай в темпе вальса, Ульяш.
– Да даю я, даю, – бурчу, удачно по зеленой перебегая первый светофор и неудачно стопорясь на втором.
Он прямо перед моим носом загорается красным и обещает целых семьдесят девять секунд ожидания.
Закусив губу, буквально пританцовываю на месте, подгоняя цифры перещелкиваться быстрее, и не сразу реагирую на смех подруги.
– Да если б ты давала, Пушок, – прыскает Иванова, – наш любвеобильный Царевич Елисей не зверствовал бы так люто, как голодная собака, и не грозился не допустить нас к итоговой аттестации.
Вот засранка!
Мысленно обещаю защекотать ее при первой же встрече, а пока передергиваю плечами, представляя рожу Бурмистрова Елисея Евгеньевича, нашего куратора.
Нет, он не страшный и не старый. Молодой, ему лет тридцать пять, не больше. Симпатичный даже – многие девчонки по нему с ума сходят, глазами так и облизывают, вот только я в их число не вхожу. И входить не планирую. Получать оценки и зачеты через интим – не мой вариант учебы.
А уж через интим с женатым мужиком, чья супруга скоро родит, – табу в квадрате.
Это низко!
Это мерзко!
Это подло!
Бр-р-р, снова передергиваю плечами.
Слава богу, до итоговой аттестации остаётся чуть больше месяца. Дотяну как-нибудь, сдам госэкзамен и с превеликим удовольствием навсегда распрощаюсь с неприятным типом.
Ни одного дня под его началом работать не буду.
Да, детская клиника замечательная, и меня, как будущего педиатра, она более чем устраивает: современное оснащение, новый ремонт, коллектив, условия, место расположения, я очень сильно хочу помогать деткам становиться здоровыми, но постоянно испытывать на себе прессинг Бурмистрова – нет уж, столько нервов и моральных сил у меня нет.
Божечки, надеюсь, он не всерьез обещал завалить меня перед сдачей?
Стараясь не зацикливаться на дурном, откидываю жуткие мысли в сторону. Вместе с датчиком светофора отсчитываю последние девять секунд до переключения с красного на зеленый и твердо выдаю:
– Извини, Лёль, но спать с этим слизняком ради допуска к экзамену я не собираюсь.
– Пф-ф-ф… ладно-ладно, не заводись, – переходит на шепот Иванова. – Я ж пошутила, Уль… прости, что неудачно. Больше не буду, обещаю.
– Прощаю, – фыркаю, не тая улыбки, – но с тебя латте с солёной карамелью.
– Ай, ты хитрюля, – смеется Оля, но вдруг становится серьезной и едва слышно проговаривает. – Всё, Пушок, звездец тебе. Не успела. Царевич прискакал… не в духе, судя по физиономии…
Вот только я ее почти не слышу.
Всё происходит так быстро и так медленно одновременно, будто перед глазами не реальность, а кадры блокбастера мелькают.
Отщелкивается последняя секунда красного. Загорается желтый. Перед пешеходником тормозит черный огромный автомобиль. На солнце глянцевые бока так сияют чистотой, что буквально слепят.
За ним еще такой же.
И следом третий.
Не знаю, с чего вдруг решаю их посчитать.
А в следующий миг из поворота, не гася скорость, вылетает КаМАЗ. Рыжая морда, выключенные фары, заляпанные грязью номера, прогнивший и облезающий кузов.
Именно грязь и ржавые борта яркой картинкой откладываются в памяти на долгие годы.
А в следующую секунду махина, которая, вроде как, и не должна ездить по этим улицам – для грузового транспорта предусмотрена объездная дорога – со всего маху таранит чистого черного четырехколесного красавца.
Одного из трех.
Того, что по центру.
Глава 2
УЛЬЯНА
Крики, визг, разговоры, гул летящих по параллельной трассе машин и сигналы клаксонов – всё одновременно нарастает. Ширится, прибавляется в децибелах, оглушает.
И схлопывается.
Щелк.
И всё постороннее отсекается.
Одномоментно.
Я не вижу, как одни люди бегут прочь, а другие кучкуются, создают толпу и что-то обсуждают. Не чувствую, как меня толкают, чтобы занять место повыгоднее и первыми снять ролики, чтобы выложить в сеть. Не замечаю, как притормаживают машины, пытаясь объехать образовавшуюся пробку. Как где-то начинает выть сирена полиции.
Я даже про собственное опоздание в клинику забываю.
В поле видимости остается только протараненный автомобиль и высыпавшие из двух оставшихся, не задетых машин мужчины.
Охрана – моментально приходит на ум.
Не потому, что все парни молоды, облачены в строгие костюмы и комплекцией напоминают шкафы.
Их выдает подготовка.
Они действуют быстро и профессионально. Рассредоточиваются и окружают место аварии. Одни достают водителя КаМАЗа, другие пытаются разблокировать двери поврежденного внедорожника, третьи острыми взглядами фиксируют обстановку кругом, не подпуская зевак близко, и всем своим напряженным видом демонстрируют готовность при любой новой опасности действовать жестко и на поражение.