Не ради любви
Шрифт:
В мутном потемневшем от времени зеркале девушка смотрелась, как рисунок в старинной книге, и оттого выглядела особенно очаровательной. Ярина осталась довольна собой, забрала волосы назад, закрепила их массивной заколкой и лишь некоторые пряди перекинула на грудь.
Повертевшись перед зеркалом, она осталась собой довольна, но, зная, как нынче тяжело заманить в свои сети даже самого простого пьяницу, достала из стола заветный флакончик с зельем. Это было секретное средство на крайний случай, и она берегла его, не тратя драгоценную жидкость понапрасну. Маленький пузырёк лёг в ладонь и прохладой стекла
Будет трудно.
Несмотря на выбранное место и несмотря на амулеты и всякие магические кулоны.
Без снадобья не обойтись. Оно, правда, запрещённое, и просто так его на себя лить не стоит – заметят, и тогда проблем не оберёшься. Так что примерный план действий был готов: прикинуться очаровашкой, выманить какого-нибудь простака из трактира, романтично прогуляться с ним, незаметно сбрызнуть себя зельем – и всё. Если на парне не окажется специального амулета – он будет её! Вернее, его энергия будет её, что в данном случае одно и то же.
Амулеты от таких зелий недешёвые… Впрочем, как и сами зелья, так что шанс отыскать подходящего мужчину был велик!
***
Лиана Рина заприметила сразу, стоило ему показаться из подсобки. Парень выглядел совершенно не подходящим для должности, которую очевидно занимал. Кем он тут подрабатывал было не столь важным – в подобное место мог устроиться лишь совершенно нищий человек, поскольку одного внешнего вида здания трактира хватало, чтобы понять, что его хозяин не сможет оплачивать труд помощников.
Лиан сидел с кружкой эля за барной стойкой и с упоением внимал нетрезвым речам завсегдатаев, причём на губах его красовалась открытая улыбка, и глаза при этом радостно сияли.
«Душевно больной!» – определила Ярина не без радости.
Это отличный, просто прекрасный вариант! Такого не хватятся и такой с радостью примет уготованную ему участь, ведь наверняка он обделён женским вниманием.
Киприан с интересом слушал бредовые россказни местных пьянчуг и путников бродяжьей наружности. Ему хотелось узнать как можно больше об этом мире и, возможно, вспомнить что-то и из своего прошлого. Пока получалось первое и совершенно не удавалось второе. Но, надо признать, у парня хорошо выходило отличать новую для себя информацию от старой.
Например, он отлично знал, как потрошить рыбу, просто не помнил до поры до времени, а, когда ему показали, как это делается, он с удивлением понял, что прекрасно владеет этим навыком. А когда ему рассказывал один парень, как прожил в кроне дерева три дня, питаясь соком из листьев, Лиан понял, что с трудом может представить себе полое внутри дерево с плотной кроной-куполом, внутри которой можно жить.
Тим предупреждал нового работника о том, что верить никому нельзя. Такое время. Тим и сам не верил Лиану первые дни, и парень чувствовал это. Но и без чутья недоверие легко было угадать – Тим на ночь запирал Лиана в комнате и начитывал на дверь и окно какие-то заклятья. Киприан всё равно никуда не собирался идти, так что спокойно отнёсся к подобным мерам.
Позже Тим сам отказался от предосторожностей в виде лишения свободы на ночь. Отказался из-за того, что заметил, как сапожник Карл расспрашивает Лиана о его работе и жалованье. Карл жил и держал мастерскую в городе, а не на окраине, так что зарабатывал
Отпускать общительного доверчивого паренька Тим не хотел, и потому расстарался для него, жертвуя своей безопасностью. Извинился даже, что поначалу запирал его.
Но Лиан и не собирался никуда уходить – он уже смекнул, что здесь ухо стоит держать востро. Только одно дело – осознать это, а совсем другое – придерживаться такой линии поведения в жизни.
До этого дня ни с кем из местных Киприан не заводил отношений: ни дружеских, ни враждебных, ни романтических. Да и некогда было, обвыкался только на новом месте и старался быть незаметным, но учтивым.
Он, сидя сейчас на высоком табурете и попивая эль, и не подозревал, какие на него планы у миловидной девушки с прекрасными золотыми локонами и большими зелёными глазами.
Глава 3
Ярина смотрела на него из-под полуопущенных ресниц, словно он и не интересовал её вовсе. Парень отлично подходил для её дела, и оставалось лишь убедиться, что он достаточно простодушен, чтобы ни о чём не догадаться. Нынче и за умолишённостью может скрываться опасливая подозрительная натура. С виду парень таким не казался: он был пьян и улыбался во весь рот, радуясь чьей-то удачной шутке. Это говорило о нём много: все вокруг гоготали, смеялись во всю мощь своих хриплых голосов, а он просто улыбался, хоть вид его указывал на достаточное опьянение, чтобы не сдерживаться в проявлении эмоций.
Он – то, что надо! Скромный, милый, глуповатый, с виду доверчивый…
Ярина покинула своё укромное место в углу зала и направилась к стойке, вышагивая грациозно и поглядывая вокруг с тенью брезгливости в томном взгляде. Ну и местечко! Не хотелось бы оказаться в одной койке с кем-либо из здешних посетителей… Хорошо, что этот парень попался на глаза – не придётся с помощью магии маскировать отвращение.
Девушка не привлекала внимания, пока не дошла до барной стойки и не застыла в нерешительности. Как привлечь внимание невзначай? Как не вызвать подозрение у дешевно больного и у тех, с кем он здесь?
Ярина решила действовать наверняка. Она подошла к Лиану со спины, он как раз развернулся боком к стойке, чтобы послушать очередную байку. Появление девушки не произвело ровным счётом никакого эффекта, и потому Рина словно невзначай толкнула локтём кружку эля, опрокинув её на Лиана.
Парень вздрогнул от того, что кружка стукнула его по коленке, а эль намочил штанину. В следующий миг раздался звон разбившегося стекла.
Ярина состроила испуганные глаза и уставилась на парня, делая вид, что растеряна и совершенно обескуражена своей неуклюжестью.
– П-п-простите… – пробормотала она, потупив взгляд и повинно склонив голову.
Киприан молчал, глядя на незнакомку во все глаза и на время забывая об ушибленной коленке и промокших штанах. Светлые волосы девушки отсвечивали янтарём в лучах крупных трактирных фонарей, которые затмевали своим светом свечение балок, Рина смотрела виновато и теребила пальцами шнуровку от корсета. Это её невинное движение, продиктованное, как Лиан полагал, смущением, отчего-то взбудоражило его и показалось невыносимо манящим.