Не сахарные

Пузыренко Оксана

— Думсдей устраивает крутые вечеринки, надо отдать ему должное. Это тот, что пытался поселить на твоих плечах мяч, и кого ты поставила на место одним движением руки. — Я изобразил, как лениво Саманта поймала сегодня подачу Дума, заставив ее рассмеяться.

— Оу, так это тот качок? Ну да, хоть что-то он должен делать хорошо. Может вечеринки? Потому что футбол — явно не его. Как думаешь, я могу захватить подругу?

— Ну, если она тоже будет одета во что-то кожаное, то Думсдэй будет на тебя молиться весь семестр.

Она засмеялась и объяснила, что вряд ли Элизабет (Так звали ее подругу, а также соседку по квартире.) согласится на

такое, не ее стиль. Но вот с откровенностью у нее проблем нет. Сэм закинула рюкзак на одно плечо и, после моего замечания, что мне в шкафчике ничего не надо, мы проследовали на выход. Дойдя до машины я нажал на брелок и открыл дверь перед спутницей. Поблагодарив меня, она села в старенькую Ауди. Серая машинка была подарком родителей, и я прикипел к ней душой, поэтому вряд ли поменяю, пока она в конец не зачахнет. Подходя к водительскому сидению, я отметил, что уже начинаю привыкать к взглядам людей, которые преследуют меня целый день. Точнее они смотрят на воплощение рока в образе школьницы, но и мне сегодня изрядно перепадает. Сев за руль и еще раз окинув взглядом Саманту, я решил, что могу и потерпеть. Тем более, что произносить членораздельные звуки рядом с ней я уже практически научился.

Глава 3. Кофе, текила и две большие пиццы

Глава 3. Кофе, текила и две большие пиццы

Саманта

Первый день в академии, да еще без Элизабет, бесил невероятно. Все эти люди… Много, очень много людей! А люди — это, знаете ли, не мое. Нет, были и положительные моменты. Уроки здесь вели явно не профаны, как было в Чехии. Здесь каждый преподаватель был фанатиком и явно на своем месте. Я не считала фанатизм пороком. Как можно считать страсть к своему делу чем-то плохим? Хуже те личности, которые проживают каждый свой день «от звонка до звонка», тратя время на никчемную работу и на мечты, которые никогда не реализуют. Почему? Только потому, что они не собираются прикладывать ни малейших усилий. То же могу сказать и об учениках. Они здесь были интересные. Хотя система иерархии определенно присутствует. Впрочем, для академии, чей бюджет на львиную долю состоит из спонсорских бабок богатеньких родителей, это не удивительно.

Мой смартфон прозвенел, оповещая об смс от Лиззи. Собственно, кроме Элизабет и оператора мне больше никто и не писал.

Лиз: Когда домой? Нашла ублюдка?

Я быстро отщелкала на сенсоре ответ:

— Скоро, меня подвезут. Да.

Я обернулась к водителю и окинула его взглядом. Он изменился. И, стоит отметить, годы сделали его красивее. Сейчас Дэниэл был высокий, а за форменным пиджаком явно прослеживались крепкие мышцы и широкие плечи. Темные длинноватые волосы были в беспорядке после душа, хотя и в сухом виде он не особо дружил с расческой. Лицо закрывали достаточно большие очки в черной оправе. Да, он явно был более чем симпатичен. Рискну сказать больше: сними брюнет очки — и составит конкуренцию моделям академии. Ну, а если ему показать дорогу к парикмахеру — может засветиться и на билбордах. Да только его такие перспективы, похоже, совершенно не волновали. Запустив руку в темные волосы, он сильнее взъерошил и без того торчащие пряди и спросил:

— Так что с танцами, тебе понравилось? Как Мисс Пэйн? Или ты еще называешь ее Мисс Купер?

Я кивнула, а затем добавила, отворачиваясь от его профиля к лобовому стеклу:

— Она крутая. Бывшая участница танцевальной группы «Shok — g»,

верно? Выжала меня как лимон, никакого уважения к новичкам. — Я поняла, что мое бурчание не было воспринято всерьез, по смешку парня. Да, мое удовольствие от урока танцев скрыть было сложно. Впрочем, я впадала в экстаз практически от любого вида спорта. Кроме прыжков через коней. Это какое-то извращение. — Но это не то, чем я собираюсь заниматься. Танцы — для души. Меня больше интересует писательская деятельность, чем сцена. Может, сценарии.

— Серьезно?! — Воодушевился парень. — Это и мое также. Правда я на всякий случай хожу на актерские курсы, чем черт не шутит. Только вот с выступлением на публике у меня глобальные проблемы. — Он заразительно засмеялся, обнажая ровные белые зубы.

— Поэт, значит. — Усмехнулась я, вспоминая его прозвище. — Теперь отпадают вопросы о причине появления такой клички. Не прочитаешь что-нибудь?

— Хм… Сейчас?

— Ну, я как раз сейчас абсолютно ничем не занята. — Развела я руками в ограниченном пространстве салона. К слову, здесь царила идеальная чистота, а ароматизатор добавлял запаха кофе. Я с некоторых пор не пила кофе, но вот его аромат мне был приятен.

— Что бы ты хотела услышать?

— Что-то… Твое? Ты же пишешь? — Парню стало явно неуютно, возможно, это личное. Поэтому я живенько набросала еще варианты: — Ну, или что-то из любимого. Или под настроение.

Парень замолчал, я уже подумала, что он не хочет реагировать на мою просьбу, но рот Поэта раскрылся и оттуда стали вылетать рифмы, произносимые идеальным тембром, с идеальной дикцией и, что главное, с чувством:

Самой любви. Любовь — как бой,

Глаз на глаз ты сошелся с нею.

Ждать нечего, она с тобой.

Глава 4. Не прекращайте вечеринку!

Глава 4. Не прекращайте вечеринку!

Саманта

— Саманта, Самантуй, Сэм, Самуил, Самюэль, Самсон, Сэмюэл Л. Джексон….

Утро.

Стандартное утро в нашем доме. Хотя почему же утро? Просто когда Лиз от меня что-то требуется, она начинает перебирать все вариации моего имени, или все, что хоть приблизительно, по ее мнению, на него походит. Независимо от времени суток. Обычно я дохожу до точки кипения где-то на русском…

— Семьон. — Выдает Лиззи с неповторимо-картавым русским акцентом и победно смотрит на меня. Не сегодня, детка.

— Нет, я не стану снова тебя красить. Ты скоро полысеешь.

За последние несколько месяцев Лиз сменила не только документы, но и имидж. Раз 7. В данный момент меня разбудила (В 5, мать его, утра!) девушка с пастельно-розовыми волосами. Она утверждала, что ей просто необходимо изменить этот цвет на фуксию. Напоминать ей, с каким трудом мы добились такого нежного оттенка и как осветляли ее бедные космы не было смысла. Ее натуральным цветом были прекрасные волосы цвета пшеницы. Когда-то.

Я повернулась на другой бок, силясь схватить за руку ускользающего Морфея. Никакого мужчину я не желала так, как этого древнего грека. Но объятия моей названной сестры были сильнее. И реальнее.

— Ну Сэ-э-эми-и-и. Сладкая моя Сэм. Ты будешь выбирать ужин неделю… Нет, две недели подряд! И, ох, помнишь ту черную футболку?

Я приоткрыла один глаз:

— «Cute but psycho»? — Процитировала я надпись на футболке, которую Лиз купила на распродаже. Маечка была простая, но со вкусом, я сразу положила на нее глаз.