Не шутите с боссом!
Шрифт:
— …зануда, — закончил за меня инвестор.
Соглашаться с Александром в данном вопросе мне совершенно не хотелось. Но он сказал это таким тоном, что не рассмеяться было невозможно. И я рассмеялась. И как раз в тот момент, когда я глупо хихикала, сжав в руках букет, на пороге кабинета появился босс. Увы, он не нашел лучшего времени, чтобы отвлечься от работы с документами и посмотреть, что за шум стихийно возник в приемной.
— Опаздываешь, — буркнул он инвестору вместо приветствия.
Ага, то есть он все-таки ждал посетителя! Они вместе будут с документами
Вячеслав Павлович бросил взгляд в мою сторону. Очень недовольный взгляд. А я ведь только что его защищала. Ну кто в это теперь поверит!
Мой щеки вспыхнули, я растерялась и машинально спрятала букет за спину.
Вячеслав Павлович лишь покачал головой, и они с инвестором скрылись в кабинете.
Стоило двери за ними захлопнуться, как я обессиленно свалилась в кресло, обмахивая пылающее лицо подаренным троянским веником. Ну не идиотизм ли? Прятать букет, который босс и так видел! Вот зачем?
Я поставила «успокоительный сбор» в вазу, и действительно, сразу стало спокойнее.
Теперь мне предстояло решить еще одну важную дилемму.
Если эти двое уединились в кабинете и не просят ни чая, ни кофе, что мне нужно сделать? Притвориться, что меня тут нет и не отсвечивать, чтобы не усугублять ситуацию, или как порядочному секретарю все-таки сунуть нос за дверь и спросить: «Чай? Кофе?».
Вариантов у меня было целых два, и поэтому я то подходила к двери и смело бралась за ручку, то пулей летела назад, плюхалась в кресло и продолжала обдумывать этот важнейший вопрос дальше.
На всякий случай я вскипятила чайник и намешала две чашки кофе, а через пятнадцать минут, когда они почти остыли и стало ясно, что даже если заказ поступит, то придется все готовить заново, обе эти чашки я и выпила.
Вскоре инвестор Саша вышел из кабинета, как всегда улыбаясь. Вячеслав Павлович, провожая его, хмурился.
— Вероника, всех благ! — сказал мне наш визитер на прощание. — Постарайтесь не скиснуть от скуки и сохранить такой же цветущий и свежий вид.
Он скрылся за дверью, а я перевела испуганный взгляд на Вячеслава Павловича. Тот сердито сдвинул брови.
— А что, предлагать напитки посетителям у нас уже не принято? — мрачно осведомился он. — Или это и был ваш искрометный розыгрыш для нашего гостя? Если так, то могу сказать: не смешно. Придумайте что-нибудь получше.
Он скрылся за дверью, а я вздохнула. Почему-то была уверена: если бы я все-таки заглянула за тяжелую кабинетную дверь и спросила насчет напитков, меня бы сейчас отчитывали за то, что я прерываю серьезных людей во время важного разговора.
Но по крайней мере я получила ответ на мучивший меня вопрос: ничто не отменено, и от меня по-прежнему ждут какой-то феерической пакости в адрес симпатичного инвестора Саши. Я машинально подняла вазу с букетом и понюхала цветы. Запах был приятный, тонкий и не настырный. В отличие от инвестора. Я еще раз с удовольствием втянула ноздрями аромат «успокоительного сбора». И не смогла не улыбнуться. Все-таки цветы – это приятно. Пусть даже их дарит такой тип, как наш инвестор.
Стоит ли говорить, что в ту же минуту дверь за спиной хлопнула.
— Надеюсь, вы заберете это домой и не станете устраивать тут оранжерею, — сухо сказал он. — Доброго вечера.
8
Следующим утром я пришла, как всегда, вовремя. Следов оранжереи в приемной, разумеется, не было. Была почти стерильная чистота и деловая обстановка. А я изо всех сил старалась вести себя как образцовый секретарь.
Стараться-то я старалась, а вот получалась у меня полная ерунда. Я перепутала две встречи, отправила босса не в тот ресторан на ланч с партнерами, и он чудом умудрился не опоздать только потому, что эти рестораны были неподалеку. Сделала несколько ошибок в важных документах — в общем, все валилось из рук. Вечером, когда с делами было покончено, босс вызвал меня к себе.
— Вы это назло? — спросил он строго.
Неужели он действительно обо мне такого мнения? Конечно, я понимаю, что от человека, который подбросил пистолет, можно ожидать чего угодно. Но ведь это розыгрыш! А тут — намеренное вредительство, практически диверсия!
— Нет, — всхлипнула я, пытаясь не разреветься.
— Ну-ну, только без этого, пожалуйста, — нахмурился босс. — Тогда в чем дело? Что-то случилось?
— Я не могу придумать… — честно призналась я.
— Не можете придумать, что случилось?
Похоже, в его глазах я выглядела как-то совсем неважно.
— Нет, не могу придумать, как разыграть вашего инвестора! — сдавленно прошептала я, силясь проглотить большой колючий комок, ворочающийся в горле. — Только ерунда всякая в голову и приходит. Вот, к примеру, посылку прислать, чтобы тикала, с будильником. Или стриптизершу на важное совещание. А лучше стриптизера… — Я развела руками, словно сама поражалась бездарности всех этих идей.
— Да уж, негусто, — согласился босс. — Хотя стриптизершу на заседание совета директоров… — Он задумчиво посмотрел в потолок, рисуя себе какие-то неведомые картины, но после вздохнул: — Нет, все-таки не стоит.
— Вот и я так думаю, — жалобно заключила я. — И главное, весь мозг уже сломала, с утра до вечера только о нем и думаю.
— О ком? — нахмурился мой босс.
— Ну как же, о ком? Об инвесторе. Что такого я о нем не знаю, что помогло бы мне придумать что-то по-настоящему…
— Значит, так, — перебил меня Вячеслав Павлович. — Достаточно! Не надо никого разыгрывать! — И после паузы добавил: — Раз уж это начинает мешать работе…
— Хорошо…
Наконец-то я выдохнула с облегчением. Если мой босс не настаивает, то и мне совершенно ни к чему напрягаться. Не получится накреативить чего-нибудь толкового, ну и не надо. И инвестор целее будет, и вообще… Я уже развернулась, чтобы выскочить из кабинета, пока Вячеслав Павлович не передумал, но он меня остановил.
— Минуточку! Но вы же понимаете, что задание все еще за мной. И раз уж с первым вы не справились, то второе к исполнению обязательно. Больше поблажек не будет.