Не совсем леди
Шрифт:
– Инфантилен? – взорвался Карсингтон. – Это я инфантилен?
– Нуда, – спокойно ответила Шарлотта и повернулась к двери. – Прошу прощения зато, что отвлекла вас, потратив зря ваше драгоценное время и нарушив идеальный порядок вашей молочной фермы. Завтра я прикажу слугам вернуть всю грязь на место. – Она сделала несколько шагов по направлению к выходу.
Карсингтон схватил со стола шляпку и догнал Шарлотту.
– Не забудьте ваш головной убор!
Он протянул ей шляпку, и тут произошло нечто неожиданное: Шарлотта, взяв шляпку, гневно взглянула на него и вдруг запустила
Поймав шляпку, Дариус швырнул ее на мраморную полку, и Шарлотта отвернулась, а затем быстро направилась к двери.
Однако Дариус успел обогнать ее и закрыть дверь прямо у нее перед носом.
Щеки Шарлотты покрылись румянцем, и когда она оглянулась на него, в ее глазах светился вызов.
– Кажется, вы решили до конца проявить свою деспотичность, – сказала она, – но если вы надеетесь запугать меня, то вы ошибаетесь. Ни ваша физическая сила, ни ваше показное высокомерие не заставят меня задрожать от страха, зарубите это себе на носу. Советую вам подумать хорошенько, прежде чем действовать!
Но Дариус был сейчас не в состоянии думать. Логика, здравый смысл, расчет и все остальные составляющие разума, который он ценил превыше всего, смешались у него в голове в бесполезный спутанный клубок. Он стоял так близко от Шарлотты, что видел, как ее голубые глаза приобретают зеленоватый оттенок, как трепещут ее ресницы… Губы Шарлотты, мягкие, розовые и блестящие, чуть приоткрылись, она учащенно дышала. Дариусу невольно вспомнился тот поцелуй, от которого у него слабели колени, и тут он услышал, как она вздохнула.
«Беги от нее, – шепнул ему голос разума. – Сейчас же». Но вместо этого Карсингтон схватил Шарлотту за плечи и повернул к себе, а затем наклонился над ней.
– Нет-нет, не отворачивайтесь! – Он крепко обнял ее и поцеловал глубоким страстным поцелуем.
Глава 7
Шарлотта напряглась всем телом, ожидая, что будет дальше, и тогда Дариус снова поцеловал ее в уголок рта, словно говоря: «Пожалуйста, простите меня».
Шарлотта закрыла глаза, и Дариус едва тронул губами ее лоб.
– О! – едва слышно пролепетала Шарлотта, и Дариус легкими, как прикосновение перышка, поцелуями стал осыпать ее виски, уголки глаз, подбородок, шею…
Когда какой-то странный звук, похожий на хихиканье, сорвался с губ Шарлотты, Карсингтон как безумный стал осыпать ее лицо поцелуями, нежными, словно крылья бабочки, и ее холодность постепенно исчезла, а тело стало послушным и податливым. Он играл с ней, дразнил ее, пока наконец она не обхватила его руками за плечи. Когда их губы соединились, Дариус поцеловал Шарлотту так, словно он никогда никого не целовал раньше.
Губы Шарлотты трепетали, и все в нем затрепетало в ответ. На этот раз он обнял ее так нежно, как будто держал в руках горсть нежных соцветий, и с наслаждением вдохнул ее запах, который показался ему намного слаще и приятнее, чем аромат цветка. Дариус больше не хотел останавливаться: теплой волной на него нахлынуло желание, такое же неотвратимое, как морской прилив.
Их сердца бились в такт, и какое-то новое, странное и незнакомое, чувство стало подниматься откуда-то из глубины
Дариус снова впился губами в ее губы, его поцелуй становился все более горячим и неистовым. Приподняв Шарлотту, он опустил ее на стол; затем его руки проникли под ее платье и нижние юбки и медленно заскользили по шелковому чулку, двигаясь вверх к округлому колену, а потом еще выше.
Теперь Дариус мог думать лишь о том, что хочет овладеть ею.
Его сердце стучало так сильно, что, казалось, все внутри у него вибрирует, сознание затуманилось от жара и возбуждения, восторга и желания. Он не был в состоянии рассуждать здраво и, забыв об осторожности, потянулся к пуговицам брюк, но Шарлотта стремительно ухватилась за его шейный платок, заставляя Дариуса поднять голову и посмотреть на нее.
Тяжело дыша, она прошептала:
– Ради Бога, одумайтесь! Посмотрите на меня, я ведь не одна из ваших проституток!
Эти слова ударили Дариуса, словно хлыст, и он резко отстранился от Шарлотты, после чего она поспешно опустила юбки.
– Просто поверить не могу, что вы… вы… – Она вздохнула. – Черт возьми, почему я обвиняю вас? Впрочем, возможно, все из-за того, что вы делаете женщин чересчур уступчивыми.
Дариуса словно окатили холодной водой; он был так потрясен, что не понимал ничего из того, что говорит Шарлотта. У него в голове все время вертелись ее слова: «Я ведь не одна из ваших проституток». Нежность, страстное стремление, восторг и наслаждение – все разом умерло от этих ледяных слов. Это верх глупости и бесчестный, презренный поступок с его стороны.
Но почему так случилось? Что произошло с ним? Он слуга логики, а не похоти. Никогда раньше физическое желание не могло заставить его позабыть самого себя и совершить то, что случилось с ним минуту назад.
Шарлотта соскользнула со стола и расправила юбки, а затем бросила в сторону Дариуса уничтожающий взгляд.
– Вы выглядите что-то уж слишком испуганным, – дерзко сказала она. – Не бойтесь, я никому не скажу.
Она застала его врасплох, но Дариус находился сейчас под слишком сильным впечатлением от собственного поведения и был так потрясен, что не заметил ее язвительного тона. Зато он отлично понял ее слова и с ужасом подумал, не потерял ли он вместе с разумом и чувством чести также и свое лицо.
– Испуганным? – переспросил он. – Я? Но кого мне бояться? Вас?
Шарлотта гордо вскинула голову.
– Отдайте мою шляпку! – приказала она таким же тоном, каким разговаривала со своими лакеями.
Дариус трясущейся рукой взял легкомысленную шляпку в оборках и подал Шарлотте, а затем широко открыл перед ней дверь.
– Я никому не скажу, что случилось. – Шарлотта презрительно скривила губы. – Хотя, если рассудить здраво, не произошло ничего такого, о чем стоит упоминать.
С этими словами она величаво проплыла мимо Дариуса и скрылась за дверью.