Не та девушка
Шрифт:
Реальный пейзаж Даэрониса впечатляет гораздо сильнее, чем на картине. Однако исчезающая стена по степени эффекта вне всякой конкуренции!
Стоит мне, Хродгейру и лошадям пересечь дыру, как она зарастает обратно, превращая ограду в сплошной, светящийся монолит. Безуспешно пытаюсь найти хоть какой-то изъян, намекающий на место стыка двух отдельных субстанций. Как бы пристально ни вглядывалась, ничего подобного не замечаю.
Магией я не пресыщена, поэтому случившееся чудо воспринимаю с должным почтением! Мой взгляд
Беспокойно оглянувшись, — главное, не отстать от своего провожатого и не потеряться! — пячусь вслед за ним, с поводьями в руке, пока не натыкаюсь спиной на деликатное покашливание.
Разворачиваюсь, и взгляд мой врезается в ровный ряд эльфов, облаченных в серебристо-серые одеяния. Вся дюжина воинов высокая, как на подбор. Под тканью накидок виднеется тонкая вязь кольчуг и наконечники ножен. За плечами — луки и колчаны. Один из эльфов, обладающий шевелюрой редкого пепельного оттенка, выступает немного вперед и нараспев произносит:
— Приветствую тебя, Хродгейр, защитник порядка и справедливости! Пусть годы твоей жизни будут долгими и пронизанными светом многоликой мудрости! Пусть судьба воздаст тебе щедро за прявленные смелость и мужество! Пусть враги твои гниют в безвестности, а друзья процветают в почете!
Услышав столь долгий, пафосный привет, с трудом прячу улыбку. Конечно, Айрин упоминала о красноречии эльфов, но мы с ней всегда общались по-свойски. Подобные формальности для меня в новинку.
Полукровка не остается в долгу. Он прижимает руку к широкой груди и так же заковыристо здоровается:
— Приветствую тебя, Маэглин, великий ловец истины и поборник правосудия! Пусть глаза твои всегда зорко подмечают ложь, и язык выкорчевывает ее, как прогнивший корень! Пусть сны твои будут ясными, а видения чистыми, точно горный хрусталь! Пусть судьба будет благосклонна к тебе во всех благородных начинаниях!
Такая характеристика интригует. Интересно, чем занимается этот корчеватель лжи? Дознаватель? Ясновидящий страж? Или обычный воин, принципиально обнажающий правду в любом ее виде?
После церемониального начала встречи, Маэглин бросает на меня короткий взгляд зеленых глаз и заявляет:
— Вас ждут в зале старейшин. Мне приказано вас сопроводить.
Хродгейр хмурится:
— В конвое нет нужды, брат. Я прекрасно знаю дорогу.
— Ты также знаешь, что приказы старейшин не обсуждаются.
— Моей гостье необходим отдых. Для начала я отведу ее в свой дом, где она сможет отдохнуть, а затем немедленно проследую в зал старейшин и отчитаюсь о проделанной работе.
Эльф качает головой:
— Мне жаль противиться твоей воле. Я, с радостью, преклоню перед тобой голову, как только Совет Старейшин вернет тебя на место главы стражей. Однако сейчас мне велено иное. Сам посуди. Фэйри
— Она и останется гостьей всего Даэнориса, даже отдохнув и насытившись.
— В любом случае, я собираюсь исполнить приказ старейшин. Немедленно следуйте за мной, — на этих словах голос Маэглина наполняется металлическими оттенками, а руку он отводит назад, будто невзначай обнажая рукоять меча. Похоже, ему надоело препираться, и этим жестом он ставит точку в недолгом споре.
У Хродгейра лицо деревенеет. Он кивает и безмолвно движется вслед за эльфом, ничем не выдавая своего возмущения. Будто, чем сильнее полукровка заводится, тем более непроницаемой становится его мимика.
Я иду от него по правую руку, временами мы случайно соприкасаемся плечами. При этом почти физически ощущаю исходящее от него негодование и полностью его разделяю.
Человек рисковал жизнью, чтобы добыть вам древний артефакт! Помимо пояса привел вам фэйри, способную углубить ваши магические познания. А вы вместо благодарности тычете ему в нос иерархией и заставляете соблюдать глупые формальности!
В такой атмосфере у меня не получается любоваться окружением, хотя восхищаться тут можно каждой мелочью. Начиная с выложенной белоснежными камнями мостовой и кончая ухоженной, причудливой формы растительности по бокам дороги. В общем-то, в этом городе все прекрасно… кроме конвоирующих нас горожан.
Дорога идет только в гору. С трудом перебираю ватными ногами, держась за узду. Даже не знаю, что вернее: я веду лошадь или она меня за собой тащит. Наверно, верхом передвигаться было бы легче. Но просить Хродгейра меня подсадить в присутствии чужих почему-то неловко.
Когда мы, наконец, взбираемся на самую высокую точку города, то оказываемся в огромном зале с мозаичной крышей, крепящейся на белых колоннах. Стены здесь отсутствуют и крыша весьма символична, поэтому в пространстве, насквозь пронизанном слепящими лучами солнца, с трудом замечаю старейшин. Они сливаются со светом, и толком не разберешь, где кончается свет и начинаются эльфы.
Прищурившись, пытаюсь разглядеть окружающих в то время, как полукровка их обстоятельно приветствует, поэтически перечисляет всевозможные титулы и достоинства присутствующих.
Судя по тому, что я услышала, нас удостоили аудиенции лидеры Даэрониса, выше которых в иерархии эльфов никого нет. Надо бы и мне как-то поздороваться, но у меня пересохло в горле от волнения, и мысли сбились в кучу, поэтому по окончании речи Хродгейра просто вежливо киваю.
Очевидно, решив отреагировать на мой кивок, один из эльфов, самый беловолосый, заявляет приятным голосом:
— Ты привел сюда фэйри без нашего согласия. Что послужило тому причиной?
— Фэйри издавна являются неотъемлемой частью эльфийского процветания, — начинает Хродгейр издалека.