Не так страшен босс...

Серова Марина Сергеевна

Но самое интересное поджидало меня в последней квартире.

Приехав по этому адресу, я тоже обнаружила железную дверь, но, что хуже всего, у крыльца меня заметили соседки. Однако отступать я не собиралась. Сделала вид, что не замечаю любопытных взглядов, проследовала в подъезд, со страхом думая о том, что если квартира окажется на первом этаже, все мои планы пойдут прахом.

Квартира была на третьем.

Постоянно оглядываясь и прислушиваясь, я открыла двери и поспешно зашла внутрь. С первого взгляда было понятно, что здесь кто-то жил. Причем жил постоянно. На кухонном

столе стояла не убранная после завтрака посуда. Внимательно осмотрев все, я сделала вывод, что здесь жила женщина. Об этом говорила и одежда в шкафу, и многие другие мелкие детали.

Сетуя на то, что не догадалась прихватить с собой запасной «жучок», я выбрала подходящее место для установки того, что у меня остался. Квартира была однокомнатная, и вход в единственную комнату являлся как бы продолжением коридора, поэтому «жучок» я установила так, чтобы можно было следить за происходящим и там и там.

Приспособив «жучок», я бесшумно открыла первую деревянную дверь и долго смотрела в глазок, настороженно прислушиваясь. Но ничего подозрительного не было. По возможности быстро я закрыла деревянную дверь, железная, на мое счастье, просто захлопывалась.

С чувством глубокого удовлетворения от проделанной работы я гордо проследовала мимо бабушек на лавке и села в машину. Но не успела завести двигатель, чтобы ехать домой, как зазвонил сотовый.

– Ну что, давай колись! – без предварительных приветствий послышалось из трубки.

– Простите, с кем я говорю?

– Что, не узнала? Значит, разбогатею. Коллеги беспокоят вас, Татьяна Александровна. Вы своими сюрпризами скоро с ума нас всех сведете.

– Киря, ты, что ли? Подожди, какими сюрпризами? Ты о чем?

– Да о собаке твоей! О чем... Видела бы ты рожу Ахмерова, когда его о ней спросили. Давай колись, что там с этой собакой.

– Подожди... я-то откуда... я думала, это ты скажешь мне, что там с собакой.

– Ну, приехали! – в голосе Кири слышалось явное разочарование. – Один молчит, как партизан у фрицев, другая не знает... А ты точно не знаешь?

– Конечно, точно! Если бы я знала, разве я заставила бы тебя спрашивать у Ахмерова? А что, он и правда так бурно отреагировал?

– Не то слово! Ребята говорят, что аж глаза на лоб полезли. «Какая, – говорит, – собака? Ничего ни про какую собаку слыхом не слыхал». А сам аж трясется весь.

– Хм... интересно...

– Еще как!

– И что, совсем ничего не сказал?

– Ну, выжали из него только то, что была у него собака, такса, но когда его брали, куда-то потерялась, и с тех пор о ней ни слуху ни духу.

– То есть в тот день, когда накрыли его шарашку, собака была там?

– Получается, что так.

– Хм... интересно... Слушай, Киря, а адвокат к нему ходит?

– А как же!

– Вот что я думаю... Наверняка у Ахмерова есть связь с внешним миром. И скорее всего, именно через адвоката. Не хочешь пощупать его? Так, неофициально... пригласить в кабинет, побеседовать... Мол, а какие поручения давал вам господин Ахмеров в последнее время? Не было ли речи о собачке какой-нибудь?

– Хорошо тебе говорить... А на каком, спрашивается, основании я буду его... щупать?

– Придумай

что-нибудь... Например, подведи под то, что, дескать, мол, Ахмеров заинтересован в том, чтобы на него не повесили убийство Бурового, а чтобы этого не произошло, вам нужно больше информации.

– Не знаю... попробовать можно, конечно, но особенных результатов вряд ли стоит ожидать. Не думаю, что адвокат решится говорить что-нибудь без ведома хозяина.

– Припугни.

– Татьяна, ты не забывай, что у нас официальное учреждение и действовать твоими методами мы не можем. Припугни... скажешь тоже. Чем я его припугну? Пообещаю, что наркотики подброшу?

– Ладно, не заводись. Но над предложением моим подумай. Попытка не пытка, может, и выйдет что-нибудь. А я со своей стороны тоже попробую что-нибудь узнать... своими методами.

На этом мы с Кирей распрощались, и я поехала домой, по дороге обдумывая новую информацию.

Значит, я все-таки была права, и связь между этими загадочными убийствами имеется. По крайней мере, связь между убийством бомжа и крутым бизнесменом Ахмеровым. А от Ахмерова недалеко и до Бурового. Особенно если принять во внимание один и тот же способ убийства.

Но что же там такое с собакой? Нужно выяснить это во что бы то ни стало. И я даже знала, что мне нужно сделать. Я решила, времени не тратя даром, сегодня же ночью явиться туда, на место, где отдыхают бомжи, отловить какого-нибудь товарища, отбившегося от стада, и вплотную с ним побеседовать.

«Хорошо бы поспать сейчас, – думала я, поднимаясь в свою квартиру. – С бомжами наверняка мне придется валандаться до утра, а утром нужно будет ехать „жучки“ снимать».

Но было всего два часа дня, и уснуть сейчас нечего было и думать. Разъезжая с самого утра по своим делам, я проголодалась и сейчас, готовя себе нехитрый обед, снова размышляла над моим делом и всеми его странностями.

Что ж, на данный момент по направлению «бомж – собака» я, кажется, сделала все возможное и до вечера, точнее – до ночи, новостей мне ждать нет смысла. Но не могу ли я сейчас попробовать выяснить что-нибудь новенькое об окружении Бурового? Рабинович сейчас отсутствует, и пока его нет, возможно, мне удастся узнать что-нибудь интересное о нем самом или о его деятельности.

Я очень хорошо понимала, что если основной бизнес Бурового, то есть игра на бирже, почти не предполагает личных контактов и связанных с этим интриг, то антикварный салон, которым практически единолично заведовал Рабинович, представляет для таких интриг почву богатейшую. А не позвонить ли мне любезнейшей Софье Львовне? Надеюсь, она не откажется еще раз встретиться со мной.

Но для этого нужно было придумать предлог. Впрочем, какая же проблема? Рабиновича сейчас нет? Прекрасно! Вот я и расспрошу бухгалтершу, как они ведут дела в его отсутствие. Не имеют ли доступа к делам какие-нибудь посторонние люди, которые могли бы затаить зло? Или вот, например, приходит покупатель, а хозяина нет. Как она справляется? Как протекает вся процедура? В общем, поговорим.

Я позвонила Софье Львовне и спросила, можем ли мы встретиться.

На мой вопрос бухгалтерша отреагировала весьма сухо: