Не так страшен босс...
Шрифт:
– Да, но что я могу поделать? Рабинович свалился как снег на голову – шагу нельзя сделать, чтобы он не знал. Я и сейчас к тебе еле вырвалась. Представляешь, из бутика сбежала через черный ход. Эти гориллы меня на выходе ждут, а я... к тебе...
– Просто шпионские страсти какие-то, – говорила ее собеседница.
– Да... и чего это принесло его, козла старого... ни с того ни с сего. Обычно он подольше там с этими... занимается.
– Как жаль, что мы не можем быть... поближе.
– Подожди, я обязательно что-нибудь придумаю. Здесь главное – не торопиться. Главное – все хорошенько обдумать...
– Да, конечно, я понимаю.
– Ну, пока, милая, извини, что так все сумбурно... но...
– Нет-нет, я понимаю. Тебе не в чем извиняться. Беги, а то и правда что-нибудь заподозрят.
– Ах, как мне надоели эти бесконечные прятки! Ну, ничего, настанет и на нашей улице праздник. До встречи, милая, будь умницей и не скучай без меня.
После этих слов Ольга обняла свою собеседницу за талию и наградила ее таким поцелуем, что у меня перехватило дыхание.
«...Девять, аут», – досчитала я, когда прощальный поцелуй наконец завершился.
Входная дверь снова открылась и закрылась, Ольга ушла, а хозяйка квартиры отправилась на кухню.
Если во время диалога в коридоре у меня еще могли оставаться какие-то сомнения, то после прощальной сцены ситуация стала яснее, чем хотелось бы.
Итак, Ольга Буровая – дама с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Отсутствие детей после довольно продолжительного брака, удивительное спокойствие после зверского убийства мужа, странная скрытность – все это получило вполне логичное объяснение. Ольга Сергеевна имела тайные пристрастия и, по всей видимости, тщательно скрывала их ото всех. Полагаю, даже Рабинович ничего не знал.
Что ж, думаю, разговор при нашей завтрашней встрече получится намного интереснее, чем мы обе думаем. И главное – теперь у меня в руках есть весомый аргумент, который поможет сделать сговорчивой даже такую неприступную мадам, как Ольга Сергеевна Буровая. Как говорится, предложение, от которого невозможно отказаться.
Вся сцена в коридоре была надежно зафиксирована в памяти моего чемоданчика, и получить на основе этого материала несколько интересных фотографий – всего лишь дело техники. Конечно, законной силы эти фотографии не имели, но что-то подсказывало мне, что Ольга Сергеевна из кожи вон вылезет, чтобы эти фотографии уничтожить, а о правовых аспектах даже упоминать не станет.
Только вот что это они там говорили о похоронах... о том, что времени мало прошло, что кто-то что-то может заподозрить... Хм, Татьяна Александровна, а ведь перед вами налицо мотив.
Помнится, Киря делал предположения насчет молодого любовника... Конечно, ему, как, впрочем, и мне, трудно было предположить, что на месте любовника окажется любовница. Но, может, у нее были причины устранить Бурового? Или у самой Ольги?
Характер преступления указывает на то, что оно было спланировано кем-то из своих, а Ольга, несомненно, относится к таковым; способ выполнения говорит о том, что это был заказ, и киллер был не слишком профессиональный, – и здесь нет противоречий. Ольга, как женщина, не обязана разбираться во всех тонкостях такой деятельности, как подбор исполнителей заказов на физическое уничтожение тех или иных граждан. Кого нашла, того и взяла.
Расположение
А ведь все сходится!
Дело за малым – раздобыть доказательства. Тут я вдруг вспомнила, что за всей этой суматохой и непрерывным накоплением разрозненных данных я совсем упустила из вида алиби самой Ольги. Она-то чем занималась в тот вечер?
Образ безутешной вдовы и полное отсутствие возможности для контактов лишили меня всякого повода сосредоточиться на вопросах, которые я могла бы задать Ольге. И если бы не неожиданный звонок Рабиновича и мое раздражение, возможно, я так и не добилась бы встречи с ней.
Предсказание костей начинало сбываться. Я действительно нашла совсем не то, что искала.
Теперь мне здесь ловить было нечего. Все самое интересное уже произошло. Если Ольга так тщательно скрывает свою связь даже от Рабиновича, то в ближайшее время она вряд ли еще раз сунется к своей подруге. Разве что «дядя Миша» снова уйдет в загул. А это, на мой взгляд, маловероятно.
Я выключила «жучок» и упаковала чемоданчик. Пора было ехать в ресторан.
Еще раз проверив, надежно ли закреплено оружие и не торчат ли мои «спецсредства» из карманов пиджака, я завела двигатель и отправилась в путь.
Было еще не очень поздно, вечерняя жизнь города только начиналась, и у меня было немного свободного времени, для того чтобы осмотреться и оценить обстановку.
Дело в том, что хоть я и знала, где располагался ресторан «Космос», но сам этот район был плохо мне известен. А если верить всем предупреждениям и предсказаниям, то сегодня вечером меня подстерегала опасность, причем опасность неожиданная. Поэтому совсем нелишним было прогуляться по окрестностям и разведать возможные пути отступления. Вдруг мне придется убегать? Или прятаться?
Машину я оставила на приличном расстоянии от «Космоса», во дворе одного из окрестных домов, а сама немного прогулялась по округе, даже немного посидела на лавочке в скверике напротив ресторана.
Результаты этой прогулки меня вполне удовлетворили. Местность изобиловала зелеными насаждениями, поворотами и переулками, причем почти все подворотни были сквозные, тупиков почти не было. То есть если сегодня вечером возникнет какая-то экстренная ситуация и мне придется поспешно ретироваться, проблем с этим не будет. Но это, конечно, только в самом экстренном случае.
Я была полна решимости, несмотря на все опасности и предупреждения Кири, выжать из этой своей поездки в ресторан все возможное и, конечно, даже предположить не могла, что экстренный случай, от которого я сейчас пыталась застраховаться, наступит уже через несколько минут.
Прогуливаясь, я уже практически дошла до ресторана, как вдруг почти интуитивно замедлила шаг. Приглядевшись, я поняла, что меня остановило. На автомобильной стоянке я заметила большой черный джип, а рядом с ним – седан. Именно эти две машины стояли во дворе дома, где я впервые встретилась со своими опасными клиентами.