Не такие
Шрифт:
– Это кто? – тихо спросила Лола у Светы, когда гости исчезли за директорской дверью.
– Мила. Жена Димы.
Пауза.
– Жена?
– А ты не знала, что ли?
– Знала, но… – Лола потеряла запал. Жена! Да чтоб она сдохла…
Мила сняла чёрную дублёнку, уронила в кресло. Поправила бант на пастельно-пудровой блузе, локон в каштановых волосах. Дима скользнул по ней быстрым взглядом. Подметил сапожки из мягкой замши цвета графита, серую юбку с интересной текстурой.
Мила улыбнулась с фирменным шармом:
– Страшно тут у вас на парковке, Дмитрий Владимирович.
– Почему?
– Да мужик к ней приставал, – пояснил Костя, поспешно отводя глаза от Милы.
– Не приставал. Он шёл за мной.
– Ой! – Костя скептически отмахнулся. – Я бы увидел красивую девочку на «Мерседесе» – тоже бы за ней пошёл.
Дима успел заметить разглядывание красотки Милы. Поддел:
– Да ты бы не пошёл, ты бы побежал! – и с доброй усмешкой в адрес жены уточнил: – Мужик-то хоть стоящий?
– Нет.
– Меня увидел – сразу отвалил, – прокомментировал Костя. – Явно не конкурент.
– Ну, брат, у тебя вообще нет конкурентов! – посмеивался Дима. – А что говорил-то, Милк?
– Спрашивал, где тут газовики сидят.
Дима и Костя переглянулись.
– Ещё пристанет – говори, что в подвале. Мы туда придём. Да, Костя?
– Конечно. С разводным ключом.
Мила хохотала.
– Ну вот, развеселили, – заключил Дима. И озадаченно поинтересовался у двоюродного брата: – А ты что вернулся-то?
– Милку встретил…
Повисла пауза.
– Ну, я поехал… – неуверенно начал прощаться Костя.
Дима посмотрел на него с озадаченной усмешкой. Убрал с плеча Милы какую-то соринку, поправил складку на блузке.
– До завтра?
Костя заметил собственнический жест, беспечно улыбнулся.
– Пока! – и вышел из кабинета с усталой растерянной гримасой на лице.
Глава 2
Лола и Света, кутаясь в пуховики, бежали от «Пирамиды» вниз, к пиццерии. Ледяной ветер с Волги обжигал щёки и нос, мешал дышать и разговаривать. Поэтому подруги двигались к цели молча и быстро.
– Наконец-то! – Светлана открыла тяжёлую дверь и попала в тёплую пиццерию.
Как здесь пахло едой! Аромат свежайшей картошки фри, нотка куриной ножки с хрустящей корочкой… Пицца только что из духовки! И всё это в компании острого соуса и сладкой колы с колючими пузырьками газа. Райское место в морозный февральский вечер!
– Ну что, – сказала Света, – отметим окончание рабочей недели?
– За нас! – Лола подняла бумажный стакан и с наслаждением сделала глоток колы. Обмакнула в чесночный соус куриную ножку и откусила горячую хрустящую корочку.
– М-м, вкусно! Обожаю!
Света наблюдала за Лолой с неподдельным любопытством. Хрусь, хрусь… и ножки нет. Ням, ням – и полкуска пиццы исчезло. Хотела пошутить: «Ну, ты и хомячишь!» Но вдруг вспомнила, что фамилия-то у неё Хомякова! И неудобно
– Так эта мадам – жена Димы? – тем временем интересовалась Лола.
– Мила? Да.
– Расскажешь про неё?
– Лол, у него столько баб было… Что рассказывать?
Лола вытерла морковную помаду салфеткой. Едко прищурилась.
– А хочешь, я тебя удивлю?
Света перестала жевать.
– Мне нравится Дима.
– О как! А он знает?
– Пока нет, – Лола, чертовски довольная произведённым эффектом, продолжила есть. – Но скоро он будет со мной.
Света озадаченно осмотрела коллегу. Не рехнулась ли? Лола и Дима! Она себя в зеркало видела? Ни вкуса, ни ухоженности… Вслух усомнилась:
– А ты уверена, что ему это надо?
– Уверена. Просто он меня ещё не знает.
– Лол, – Света, пряча желание поглумиться над новенькой, почти искренне улыбнулась, – вообще-то, Диму сложно чем-то удивить. Что ты ему предложишь?
– Себя.
– Хм, – Света не нашла, что ответить на такую самоуверенность. Ещё раз оценила новую подружку. Может… она чего-то о ней не знает?
– Только не говори никому, – строго предупредила Лола, смачно обгладывая куриную косточку. – Ладно?
– Да ладно, не скажу, – заверила Света, уже предвкушая завтрашнюю тему дня.
***
Костя брёл к офису по хрустящему снегу. Нет: волочил ноги. Холодно. Темно. Скучно.
Устал.
Вот какая-то «Нива». Белая. Кто придумал такую покраску? Кастрюля. Из советских времён. Белая эмалированная кастрюля. У мамы на кухне была. И мужик рядом с «Нивой». Угловатый, бородатый. Шапка торчит на макушке, пуховик похож на фуфайку. Тоже из СССР. Валенок не хватает с калошами. Копается в салоне. Жалко его. Да что ж за сентиментальное настроение?
– Помочь? – спросил Костя.
– Не-не-не! – замахал руками мужик. – Нормально всё.
– Точно?
– Ага.
Костя ещё раз оглянулся. Бедность. Грустное состояние!
В офисе трудились самые стойкие. Лола, например. Окинул её взглядом. Оранжевые волосы торчат на затылке. Кто придумал такую стрижку? Это не работа, а панк-клуб какой-то. Баба лет пятидесяти с ирокезом на затылке. На голове креатив, а на ногах – совковые шлёпки. Белые. Костя на секунду запнулся: да ей, вроде, не пятьдесят… А сколько? Что там обсуждали-то местные сплетницы?
Гадая над возрастом нового менеджера, Костя вошёл в кабинет. Бросил куртку на свободный стул, включил ноутбук… Сел в кресло и замучено взъерошил отросшие волосы.
Нет настроения. Депресняк. Что вдруг?
Вернулся на денежную работу в должности коммерческого директора. С Димой мир-жвачка. Коллеги отличные. Что не так?
Может, это зима? Уж очень холодная. Снега намело вон сколько. И весь январь город был в депрессии из-за двойного теракта. До сих пор неуютно в людные места заходить. Переселиться за Волгу, что ли? Сколько сейчас стоит участок?