Не только апельсины

Уинтерсон Дженет

– И почему в альбом про животных ты решила написать про удодов и даманов? А однажды даже про креветок?

– Ну… мама научила меня читать, – в некотором отчаянии начала я.

– Да, твои навыки чтения

весьма необычны, но ты не ответила на мой вопрос.

Как мне было им ответить?

Мама учила меня читать по Второзаконию, потому что там полно разных животных (по большей части нечистых). Всякий раз, когда мы читали «только сих не ешьте из жующих жвачку и имеющих раздвоенные копыта с глубоким разрезом» [29] , она рисовала всех упомянутых существ. Лошадки, зайчики и утята представлялись мне неведомыми сказочными существами – зато я много знала про пеликанов, даманов, ленивцев и летучих мышей. Эта склонность к экзотике навлекла на меня уйму проблем – точно так, как и на Уильяма Блейка. Мама рисовала крылатых насекомых и птиц воздушных, но я предпочитала тех, кто жил на морском дне, – то есть моллюсков. У меня имелась отличная коллекция с пляжа в Блэкпуле. Мама использовала синие чернила для волн и коричневые для чешуйчатого краба. Омаров она рисовала красной шариковой ручкой,

а вот креветок она никогда не рисовала, потому что любила их в тесте. Думаю, это очень долго ее терзало. Наконец после многих молитв и бесед с одним проповедником из Шрусбери она согласилась со святым Павлом: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым [30] . Потом мы каждое воскресенье ходили в «Дары моря Молли». У Второзакония, впрочем, имелись свои недостатки: оно было полно Мерзостей и Невыразимостей. Всякий раз, когда упоминались «сын блудницы», «ятры» или «детородный уд», мама переворачивала страницу и говорила: «Оставь это Всевышнему». Однако как только она уходила, я заглядывала тайком – и была очень рада, что у меня нет ятр или уда. Это были вроде как кишки, только снаружи, и у мужчин в Библии их вечно отрезали, и они не могли ходить в общество Господне, то есть в церковь. Брр-рр.

29

Втор. 14:7.

30

Деян. 10:15.

Конец ознакомительного фрагмента.