Шрифт:
Горизонт был чист, на небе ни облачка. Васильковый ситец неба не успел еще выцвести от палящих солнечных лучей, и был натянут, словно кусок ткани на манекене, по которому портные не успели пока пройтись мелком и ножницами. Что из него в итоге скроят, неизвестно, какое лето, жаркое, солнечное, или прохладное и дождливое?
Была весна, самый конец мая, Алексей и Лена готовились к бракосочетанию, и почти ничто не омрачало их счастья. Кроме…
Ах, эти предсвадебные хлопоты! Невеста
Что до Лены, то она давно и страстно хотела выйти замуж. Вот только бы не промахнуться: не девочка уже, пожила и повидала, жених младше аж на пять лет. Разница в возрасте существенная… Свекровь так просто кривится при виде невесты единственного сына, но на то она и свекровь, чтобы быть недовольной, где их хороших-то найдешь? Годы идут, и если тянуть дальше, то можно и в старых девах остаться. Не в девах, конечно, все у нее уже было, да и не только с ним, но об этом лучше не вспоминать.
В общем, у каждого из них были причины понервничать, но дело, тем не менее, неуклонно шло к свадьбе.
Вечерами жених и невеста с упоением предавались той бессмысленной чепухе, которая называется влюбленностью и опутывает, словно паутина, тех, кому меньше чем через месяц предстоит войти во Дворец бракосочетаний. Потом влюбленность куда-то исчезает, перерастает в зрелое, оформившееся чувство, именуемое любовью, или, напротив, в неприязнь, а порою и в ненависть, в зависимости от того, насколько правильно был сделан выбор.
Но все это выяснится потом, после того как закончится медовый месяц, а он, собственно, еще и не начинался. Съехаться молодые должны были только после свадьбы. Не то чтобы оба стремились соблюсти формальности, но жених затеял ремонт и считал делом мужской чести ввести новобрачную в чистенькую, уютную квартирку, а не в хлев какой-нибудь. Успеет еще женушка окунуться в быт. Словом, Алексей хотел сделать жене сюрприз, денег-то немного, даже на свадебное путешествие не хватает. Они проведут медовый месяц здесь, в этой однокомнатной московской квартирке, а потому спешить не надо. Короткое медовое счастье лучше цедить по капельке и дорожить каждой. Эти сказочные мгновения будут потом бережно сложены в шкатулку воспоминаний, и после неизбежных семейных ссор, с криками, обвинениями, взаимными претензиями и упреками, оба они, разойдясь по углам, откроют каждый свою шкатулку и украдкой вздохнут:
– А ведь было же! Здесь, в этой квартирке. Мы же когда-то любили друг друга…
И на спрятанных в этой волшебной шкатулке золотых самородках короткого счастья можно протянуть не один год. А в черные дни перебирать свои сокровища и думать о том, что ты все-таки безмерно богат…
Лена пока жила у мамы, вечерами они с Алексеем встречались в кафе или в парке, гуляли, целовались, строили планы – словом, вели себя как образцовые жених и невеста, у которых все еще впереди. Хотя невесте скоро должно было стукнуть тридцать,
Свадьбу назначили на начало июня, примета есть плохая: жениться в мае – всю жизнь маяться. Маяться они не хотели, а поэтому ограничили себя даже в интимных отношениях. То есть Лена к жениху не заезжала. Они копили страсть, словно опасались, что в медовый месяц их ждет пресыщенность и откровенная скука.
Стояла по-летнему теплая погода, температура била все рекорды, наконец-то расцвела сирень, а в подземных переходах появились бабушки с букетиками ландышей. Ландыши пахли так тонко и сладко, что у Лены кружилась голова, когда она подносила к лицу букет.
– Я люблю тебя, – шептал ей на ухо жених.
И она невольно верила и в то, что ее ждет восхитительное лето, и в любовь Алексея, и в свое с ним будущее счастье.
– А июнь обещали холодный, – пожаловалась женщина, торгующая носками, соседу у лотка со свежей зеленью. – И с дождями.
– Все лучше, чем жара, – живо откликнулся тот. – У меня в жару давление поднимается, хоть работу бросай!
– Но все ж таки лето… Летом должно быть тепло.
– Ты слышал? – шепнула Лена жениху. – Плохой прогноз на наш медовый месяц! Говорят, что будет холодно. И дождь.
– Ничего, я тебя согрею, – широко улыбнулся Алексей и обнял невесту за тонкую талию. Потом, коснувшись губами ее душистых волос, тихо, но твердо сказал: – Ведь я люблю тебя…
Он клеил обои в прихожей, когда в дверь позвонили. Звонок был долгий, кто-то настойчиво хотел войти в квартиру, хотя на такое зрелище, как ремонт, гостей обычно не приглашают.
Алексей чертыхнулся: он стоял на шатком столе с поднятыми руками, в которых держал кусок обоев, намазанный густым липким клейстером. Надо открыть дверь, но тогда клейстер засохнет. В дверь же еще раз позвонили. И еще.
– Да иду уже! Иду! – Он крепко выругался, спрыгнул со стола и положил намазанный кусок обоев на пол: – Прощу только Ленку! Больше никого!
За дверью стоял незнакомый парень лет двадцати с небольшим. Высокий симпатичный брюнет с голубыми глазами. Одет он был неброско, но все вещи были дорогие, не с рынка, это Алексей отметил сразу. На запястье у парня болталась фирменная кожаная барсетка.
Алексей был уверен, что видит этого парня впервые в жизни. Поэтому с раздражением спросил:
– Вам кого?
– Лебедев Алексей здесь проживает? – осведомился парень после небольшой паузы, во время которой внимательно приглядывался к хозяину квартиры. Алексею показалось, что осмотром незнакомец остался доволен.
– Я – Лебедев, – невольно насторожился он.
– Тогда я к вам, – улыбнулся вдруг брюнет.
– Видите ли, у меня ремонт, – Алексей показал испачканные руки. – Я занят. А что вы, собственно, хотели?
– Поговорить, – продолжал улыбаться парень. – В ваших же интересах.