Не в себе
Шрифт:
Я почувствовал, как мне на лицо надели маску, и подали живительный кислород. В локтевой сгиб грубо воткнулась игла. Я хотел возразить, но не смог даже пошевелить языком. Через минуту мне стало гораздо легче. Мысли о смерти отступили, и я снова захотел жить.
– Типичная ситуация, когда медицина бессильна. Мы можем только продлить агонию. Вы, как будущие врачи, должны иметь мужество поступить так, как это делаю я. Если смерть неизбежна, то и откладывать ее не имеет смысла. Всё равно пациент ничего не чувствует.
Врач, который был обязан спасти меня, приговорил к смерти. Он перекрыл мне кислород и капельницу. Не знаю, как у меня это
Какое-то время я не мог понять, что случилось. Стоял, как вкопанный, и смотрел на свои руки, которые были руками доктора. Смотрел на покрывающееся пятнами свое недавнее физическое вместилище, на двух девушек в медицинских халатах, испуганно смотрящих на меня. И жуткая мысль потихоньку начала прокрадываться в мое сознание. Она была настолько невероятной, что я долго не мог принять ее.
– Он умер? – Спросила девушка. – Вам плохо?
Я встрепенулся, как будто испугался. Мой взгляд в этот момент наверное был красноречивее любых слов. В нем застыл страх, неопределенность и полное непонимание. Девушки боком попятились к выходу. Они не сводили с меня глаз. Открыли дверь и выпорхнули в коридор.
– Склеился доктор. – Произнес голос.
– Синдром палача. – Добавил второй.
Я не помню, сколько времени пребывал в прострации. Бесконечное количество раз подходил к зеркалу, чтобы убедится, что на меня смотрит незнакомое лицо. Как будто забывал об этом, и через несколько секунд у меня возникала потребность посмотреться еще раз, чтобы убедиться, что это не так. Наконец, до меня стала доходить вся драматичность ситуации, в которой я оказался. Я, уже и не я, а этот пожилой мужчина, со следами нездорового образа жизни на лице. Пришлось взять себя в руки, чтобы перестать совершать однообразные бесполезные движения.
Все еще пребывая в состоянии уверенности, что я сплю, или нахожусь в бреду, и скоро все станет на свои места, я все же сделал кое-что осмысленное. Забрался в карманы своего недавнего тела и вынул из них бумажник, телефон, ключи от дома и автомобиля. Документы положил назад в карман, вряд ли теперь они были нужны мне. Едва я это сделал, как в коридоре раздались шаги и в реанимационное отделение вошел мужчина в белом халате.
– Антон, практикантки сказали, что тебе плохо? – Спросил он, пристально глядя в глаза.
– Да, я чуть не потерял сознание. Похоже на микроинфаркт. – Соврал я чужим голосом.
– Бухать меньше надо. – Мужчина подошел к моему мертвому телу и попробовал открыть веки. – Завотделением сказал, чтобы ты шел домой. Я сам сделаю отчет по этому жмуру.
– Его зовут Денис Коротков. – Оскорбился я.
– Да пофиг, иди уже.
Попытки вернуться к прежней работе ни к чему не привели. А потом я понял, что и сам не хочу возвращаться к ней. Доктор оказался одиноким пьяницей и мне, помимо душевной травмы, досталась еще и борьба с этой тяжелой зависимостью. Свой бизнес, путем телефонных манипуляций, я передал знакомому, которому доверял. Автомобиль и часть денег передал родителям, как единственным наследникам. Мне
Своевременно обналиченные деньги я потратил на покупку квартиры в спальном районе. Новую жизнь я решил начать с чистого листа. Мое новое имя было Антон Курков. Я выглядел старше, чем мне было на самом деле. Мой возраст по документам едва перевалил за сороковник, но на вид мне было за пятьдесят. Первой целью для меня в новом теле поставил создание условий для него, чтобы пожить как можно дольше. Случайность и так укоротила мой век, и нужно было попытаться выжать максимум из этого. А может быть, случайность добавила мне лишнего?
Работу я выбрал самую, что ни на есть простую. Устроился грузчиком по объявлению. Мне звонили из всех окрестных магазинов, когда требовалось помочь с разгрузкой. На жизнь хватало. Физическая нагрузка способствовала избавлению от алкогольной зависимости. Месяц за месяцем я менялся внешне, возвращая новому телу большее соответствие с календарным возрастом. Вроде бы все было хорошо, но мысли о том, что жизнь обошлась со мной слишком круто, не давали покоя.
Прошел год с того дня, как умерло мое тело и я решил навестить свою могилу. На кладбище попал ближе к вечеру. У плиты лежали несколько букетов свежих цветов, трава подстрижена и приведена в порядок. Родители и сестры уже побывали здесь, а может быть и кто-нибудь с прежней работы.
– Извините. – Из-за спины раздался знакомый голос.
Позади меня стояла Алена. Она подошла совершенно бесшумно.
– Вы знали Дениса? – Спросила она.
– Да, работали вместе. – Я едва нашелся, что соврать.
– Я положу цветы. – Она показала глазами, что хочет, чтобы я освободил ей проход.
– Ой, извините. – Я отошел в сторону.
– Оставьте меня одну, я хочу поговорить с Денисом. – Попросила Алена.
Мне стало жарко и холодно одновременно, и больше всего хотелось сказать, что я и есть Денис. Странно, но тело сорокалетнего мужика испытывало те же чувства к Алене, что и молодое тело Дениса. Напрашивается вывод, что любовь, это никакая не химическая зависимость, а истинно душевный выбор. Я отошел в сторону, чтобы не слышать о чем Алена будет разговаривать с моей душой, хотя, признаться, отдал бы многое, чтобы услышать. Алена была все так же хороша. Я видел, как ее белокурая головка качается вслед за срывающимися с губ фразами, как она трет платком глаза и понимал, какую непростительную глупость я совершил тогда, когда возомнил ее своей собственностью. Я все еще был влюблен в нее, но теперь и подумать не мог, чтобы подступиться к ней. Жалкий старый грузчик, с дряблым телом, мешками под глазами и без всякого желания быть лучшим из лучших. Но как мне было приятно, что она меня не забыла.
Алена прошла мимо меня, прикрыв заплаканное лицо. А я не смог ничего сказать от волнения. Долго смотрел ей вслед, сквозь искривившуюся картинку, вызванную лишней влагой в глазах. Нет, я уже не был Денисом Коротковым, это фантом прежней личности жил во мне, наделяя старыми желаниями и воспоминаниями.
Еще до наступления постоянных холодов случилось событие еще раз перевернувшее мою жизнь с ног на голову. Мне хотелось, чтобы я снова оказался на ногах, но жизнь каким-то чудесным образом умела проделывать со мной такие вещи, после которых я долго не мог придти в себя.