Не верь

Шантарский А.

— Куда, красотка? — обнажил он ровные ряды белоснежных зубов.

Смуглова изобразила на лице сначала удивление, затем ее выражение резко сменилось на негодование.

— Да, пошел ты.

Она плюнула обескураженному водителю в лицо, а сама не спеша направилась к проходному подъезду четырехэтажки. От такого неожиданного перепада в настроении голосовавшей девушки парень не сразу стер улыбку с лица. И хотя ее поведение взбесило владельца «девятки» и он уже покидал салон автомобиля, чтобы догнать ее и проучить, лицо еще оставалось доброжелательным.

— Стой, шалава! — закричал

он. Лена скрылась в подъезде, а преследователь вбежал туда с отрывом в несколько секунд, которых беглянке оказалось вполне достаточно, чтобы испариться в хитросплетенных лабиринтах, по которым оскорбленный пропетлял минуты три-четыре и вернулся обратно. Естественно, что личного автотранспорта он на месте не обнаружил. Наверняка обманутый раскрыл бы рот от полного изумления, если б знал, что в это время на другой улице в его автомобиль, за рулем которого находился Виталик, садится оскорбившая его девушка. Как назло, ближайший телефон-автомат не сработал без жетона, которого не оказалось под рукой. Когда же парень все-таки сообщил в ГАИ об угоне, угонщики уже въезжали в подземный гараж Червонного. А когда последовала команда «перехват» — пересчитывали хрустящие купюры.

— «Волжанку» подыщем, и считай, что твой суженый — первый красавец в городе, — пошутил Шумилин.

— Если б ты только знал, как я тебе благодарна.

Вероятно, от избытка чувств Лена плотнее прижалась к нему. Они подходили к дому деда Смугловой. Он повернул ее к себе лицом и ткнулся губами в лоб.

— Ты мне младшая сестренка. — Но не выдержал и соблазнился на яркие, пухлые губки. Поцелуй получился нежным и затяжным.

— Больше так не поступай, — потупилась Лена.

Они шли рядом. Сердце в груди Виталика бешено колотилось.

— Почему? Тебе не понравилось?

— В том-то и дело, что понравилось. Но у меня есть парень. — И она побежала, бросив на ходу, чтобы передавал привет деду.

«Я же люблю Пашу Воронежева, — думала Леночка, лежа в собственной постели. — Почему же тогда его поцелуй привел меня в трепет? — Впервые она думала о Виталике не как о друге. Она еще не сознавала, но чувствовала, что чем дольше находится рядом с Шумилиным, тем меньше думает о Воронежеве. — Нет, так не бывает, — убеждала она сама себя. — Просто он вызвал у меня теплые братские чувства. Но они не такие, — одолевали сомнения. — Почем знать, какие они, если у меня нет брата?» С такими думами старшеклассница и уснула. Во сне она целовалась с Пашей, но почему-то чувствовала на губах горячее дыхание Виталика. Все перепуталось в юной головке, как наяву, так и во сне.

Глава шестая

Антон Сидорович Верещагин, по кличке Косолапый, и Ненашев Андрей Сергеевич, с выступающим на шее зобом, за что к нему и приклеилось прозвище Кадык, и сам Гонтарь совещались в его кабинете.

— Мне сообщил Исаак Давидович, что Карпову известно о предстоящей сделке с чеченцами, и он нас пасет, — сказал Ерофеев, разминая пальцами сигарету. Он восседал в офисном кресле за письменным столом, а его ближайшие сподвижники пристроились на кожаном диване.

— Откуда у него такие сведения? — усомнился Косолапый. — Его же давно сняли с должности.

— Все просто. Генерал поделился

с мэром, мэр — с женой, а его жена — с женой Зимбера, дальше цепочка вывела на самого Зимбера, а на нас замкнулась.

— Так обычно и происходит утечка информации, — согласился Кадык, при этом зоб его несколько раз переместился.

— Но подробности нам неизвестны, а именно: какой еще информацией располагают менты? — Юрий Юрьевич щелкнул зажигалкой и прикурил.

Верещагин облокотился о колено и подпер рукой подбородок.

— Ты говорил, что твой Николай приручил генеральскую дочку.

— Говорил, — подтвердил хозяин кабинета, выпуская густую струю дыма. — Во время сделки она на всякий случай будет находиться с сыном. Но использовать ее в целях шантажа можно только в том случае, если менты схватят нас. А мне бы не хотелось доводить до этого дело.

— Что тут еще можно придумать, ведь за оружием уже завтра приедут? — сцепил руки в замок Ненашев.

— Как смотрите на то, чтобы физически устранить самого генерала? — произнес Гонтарь с таким спокойствием, словно речь шла не о жизни человека, а о спиленном сухом дереве.

— Сегодня уже не успеть, — отозвался Антон Сидорович, понимая, что вопрос адресован именно ему, потому что его боевики занимались столь щекотливыми вопросами.

— Завтра можно.

— Как, в один день продажа оружия и убийство крупного должностного лица в ментовской среде?

— Не так уж все и сложно. С чеченцами мы с Андреем Сергеевичем управимся, а ты займись генералом. Его нужно подстрелить вечерком, за несколько часов до нашей встречи, чтобы у мусоров голова была другим забита.

— Подготовлю парочку автоматчиков.

Косолапый поднялся и прошелся по кабинету, что означало, что он думает.

— С Карповым все равно кашу не сваришь, — подал голос Кадык. — Он личный враг Юрия Юрьевича и сам ни за что не отстанет. А нет человека — нет и проблемы.

Генерал-майор Карпов отпустил секретаршу, вывел на прямую связь в кабинет телефонную линию и ждал звонка Сушнякова, который готовил группу захвата к операции. Уж больно ему самому хотелось принять участие в аресте Ерофеева. А что, возраст и физическая подготовка, которую он регулярно поддерживал в спортивном комплексе «Динамо», позволяли. Правда, высокая должность сдерживала, начальство за мальчишество по головке не погладит. И все-таки Егор Матвеевич решился. Как говорится, победителей не судят, а в успехе он не сомневался. Карпов заметил: о чем бы он ни думал, взгляд его был прикован к телефону, а рука покоилась на трубке. Поэтому, не успела раздаться трель, он уже поднес трубку к уху.

— Сушняков?

— Так точно, товарищ генерал. Группа захвата к выезду готова, через десять минут выезжаем.

— Наблюдение велось круглосуточно?

— Ни минуты не оставляли особняк без присмотра.

— Ничего подозрительного не обнаружили?

— Да вы не волнуйтесь, Егор Матвеевич, там оружие. «Газели» в гараже, а все легковые, которые отходили от дома Шерстнева, проверялись на посту ГАИ. У нас с ними договоренность.

— Не рановато собрались? По твоим агентурным данным, сделка должна состояться ночью.