Не верь

Шантарский А.

— И я не откажусь. — Вадим прощупал ребра. — Может, и не сломаны, — произнес он с явным сомнением. — Давай девок пригласим и расслабимся на полную катушку.

— Мы это заслужили, — проявил солидарность Левчик. — Только кого?

— А тех, с которыми нас Червонный познакомил. У меня телефончик Верки записан.

— Звони, а я пока в гостиной стол накрою.

— Может, прямо здесь гульнем?

— Здесь? А что, здесь тоже неплохо. Раны нужно залечивать там, где их получили.

Силантьева слегка удивилась приглашению в гости ранним утром, но обещала через час приехать вместе с Зоей. А в городе Семеновске, примерно в это же время, Шумилин творил настоящие чудеса.

Виктор

Николаевич Зубчиков сел в свой «жигуленок», завел двигатель и прогрел его. Когда стрелка температуры прошла отметку в пятьдесят градусов, включил первую передачу и тронулся с места. Сегодня из дома он вышел раньше обычного, до работы нужно было заскочить к Синицыну, получить причитающуюся мзду. Если бы ему кто-то шепнул, что парень, за которого причиталось вознаграждение, лежит у него между передним и задним сиденьями, то не исключено, что от неожиданности офицер милиции не справился бы с управлением и дело кончилось бы аварией.

Для профессионального угонщика проникнуть в салон чужого автомобиля дело несложное, и Виталик действительно лежал за спиной Зубчикова. Он протянул руку и осторожно расстегнул кобуру офицера, а на колдобине выхватил табельное оружие так, что его обладатель ничего не почувствовал. Словно соблюдая меры безопасности движения, дождался, когда ВАЗ-2109 остановится на перекрестке.

— Привет, начальник, — поднялся он из укрытия. Виктор Николаевич посмотрел в зеркало заднего вида и глазам своим не поверил.

— Не может быть, — пролепетал он. — Ты на свободе?

— Сам же выпустил, не оформив протокола, — напомнил Шумилин. В это время задние машины нетерпеливо просигналили, давно загорелся зеленый свет. «Жигуленок» дернулся, но все-таки тронулся, сливаясь с общим потоком.

— Я отпустил, я опять и арестую, — приходил в себя водитель и потянулся к кобуре, одновременно прижимая машину к обочине. Шумилин с усмешкой наблюдал за хватающей воздух рукой блюстителя порядка.

— Ты это ищешь? — протянул он ему пистолет рукояткой вперед. Старлей судорожным движением выхватил ПМ и направил его на парня.

— Руки за голову, выйти из машины! — даже не закричал, а взвизгнул, мысленно уже приплюсовывая нули к своему вознаграждению. Ведь эти олухи его упустили, а Зубчиков вновь оказался на высоте.

— Не размахивай своей бесполезной железякой, она не заряжена. — Казалось, что усмешка приклеилась к лицу Виталика навечно. В свою очередь Виктор Николаевич увидел, что на него тоже направлен ствол пистолета. По спине пробежал холодок.

— С огнем играем.

— Ты один с огнем играешь, а я не рискую. Не веришь — нажми спусковой крючок. — Старлей резко уклонился, упер свой пистолет в ногу противника и нажал спусковой крючок — и еще раз. Но два щелчка свидетельствовали о том, что его не обманули. — Теперь моя очередь, — и Шумилин выстрелил в переднее пассажирское сиденье. От грохота выстрела заложило уши, но из-за шума набирающих от перекрестка скорость машин на улице его не было слышно.

— Чокнулся? — потер уши водитель.

— Поехали, — с командными нотками в голосе произнес парень и вдавил ствол Зубчикову сбоку под ребра. Тот послушно завел двигатель и вырулил на дорогу. — И не вздумай выкинуть какой-нибудь номер, как успел убедиться, я шутки плохо воспринимаю, а терять мне нечего.

— Куда ехать?

— Вези к тем, с кем выпустил меня на поруки.

— Я не знаю их адреса.

— Не разыгрывай из себя умника. — Шумилин скинул с головы собеседника шапку, сгреб пальцами короткие волосы и сунул дуло ему в рот. При этом у водителя покрошились несколько передних

зубов.

— Бу-бу-бу, — единственное, чем смог он выразить не то протест, не то согласие повиноваться.

— Так мы едем, куда я просил? — Тот закивал головой. — То-то, — и Виталик вынул изо рта опасный кляп.

— Я действительно не знаю адреса тех парней, — повторился представитель правоохранительных органов. — Но отвезу к тому, кто просил задержать тебя, — поспешил он закончить, остерегаясь очередного недоброжелательного выпада по отношению к своей персоне. Теперь он уже не считал, что правильно поступил, связавшись с этим парнем. «Кто его знает, кто он такой и какие у него с Биллом дела». Теперь стража порядка интересовали не деньги, а возможность с наименьшей угрозой для жизни выйти из игры. Если этот не хлопнет, то потом Синицын расправится за предательство. И не везти его он не мог, тот выбора не оставлял. «И где тот бравый, молодой, честный офицер?» — с грустью подумал он о былом, понимая, что таким уже никогда не станет. Вроде и не трус, но оброс жирком и уже не рискует. Подчинился однажды воле другого, растерял принципы, поступился совестью, теперь жалей не жалей, а иной уже человек сложился. Так не бывает: сегодня взяточник — завтра честный. Обратных примеров сколько угодно, потому что сунул в карман пачку предложенных денег — и понятие чести утрачивает силу. И стоит лишь ухватить ниточку — клубок сам намотается.

— Кто он, твой знакомый?

Шумилин начинал верить, что Зубчиков не врет.

— Серьезная личность.

— Местный авторитет?

— Можно и так сказать.

— Продался, значит, наш страж закона, — не то вопросительно, не то утвердительно сказал Виталик, размышляя о своем. «Выходит, мафиозные структуры объединились, иначе на кой черт я понадобился местному авторитету? Моя задача — побеседовать с ним наедине. Но вокруг него наверняка с дюжину быков крутится. Нет, тут нужно придумать что-то другое». — Останови у телефона-автомата, — изменил он планы. — Теперь слушай внимательно и не перебивай. Ты звонишь своему… Как его?

— Синицын Антон Сергеевич.

— Звонишь, значит, Синичкину, — исказил парень фамилию, — назначаешь встречу где-нибудь в безлюдном месте. Знаешь такое?

— Можно во дворе заброшенной швейной фабрики.

— Годится. И предупреждаешь, чтобы приезжал один.

— А чем мотивировать данную просьбу?

— Не объясняй подробно. Скажи, что из предосторожности, и намекни, что я опять попался. Сижу, мол, в наручниках в твоей машине. Если нужен, то пусть приезжает сам и забирает. Понял?

— Что же тут не понять. Только пустая затея, он осторожен.

— Попытка не пытка. Сейчас вместе выходим и идем рядом к будке.

Шумилин, уткнув пистолет в живот милиционера, следил за его разговором. Наконец тот повесил трубку.

— Ну?

— Приедет.

— Один?

— Один, он и не возражал, — пожал плечами Зубчиков. — Через час.

— Поехали.

Синицын согласился с предложением Зубчикова из своих соображений. Во-первых, не хотел лишний раз светить ценного завербованного офицера милиции, он не сомневался, что просьба Виктора Николаевича носит такой характер. Во-вторых, не считал опасным делом пересадить ограниченного в движении наручниками человека в свою машину. И в-третьих, почему бы не попытаться завербовать парня, дерзость которого пришлась по душе, да и в смекалке, изворотливости ему не откажешь. А лучше всего, исходя из опыта, заниматься этим делом с глазу на глаз. В общем, позиция Дядюшки Билла ясна, только он не учел одного и самого важного: что звонил старший лейтенант Зубчиков не по собственной инициативе.