Не верю

Аня.

– Беременность не наступила, – развёл руками гинеколог. Пробовать снова имеет смысл не раньше, чем через год. Организму нужен отдых от препаратов и перенесенного стресса.

Я бессильно опустилась на кушетку наскоро поправив одежду. Это конец. Муж теперь точно со мной разведется.

– Не отчаивайтесь, – врач поднёс мне стакан воды и две маленькие белые таблетки. – Так бывает. И знаете, вы вполне можете забеременеть

самостоятельно. Отличный курс гормональной терапии вы уже прошли. Правильные позы в постели и ленивая сперма. вашего мужа доберётся до нужного адреса.

– Вы мне её прямо туда заливали! – начинаю злиться. – И практически готового ребёнка подсадили! Ничего не получилось. Дело не в муже.

– Вы абсолютно здоровы. Успокойтесь. Перестаньте зацикливаться на этом. Наслаждайтесь друг другом. В отпуск в конце концов съездите. А там если не выйдет, через годик вернётесь, попробуем снова.

– Спасибо, – упавшим голосом поблагодарила врача и по длинному светлому коридору лучшего центра планирования семьи побрела прочь, думая лишь о том, как скажу мужу, что ему снова не быть отцом.

Аслан просит сына. Говорит, какой же мужчина без наследника?

Он, как старший сын, стал наследником своего отца и хочет, чтобы ему тоже было, кем гордиться. Чуть больше двух лет назад, когда я выходила за него замуж, против были все. И моя родня, а уж про его родственников я вообще молчу. Но Амиров сказал свое слово и его приняли. Отец Аслана умер через год после нашей свадьбы так и не дождавшись внуков. На мужа рухнули сразу все дела его семьи: бизнес, мама, младший брат, две сестры и я, любящая, но пока безработная жена – студентка.

Весна во всю захватывает город. Она окутывает свежей зеленью деревья, украшает разноцветными цветами клумбы в парках. Тёплый ветер со сладковатым привкусом тепла дует в лицо. Всё вокруг оживает, люди улыбаются. А мне хочется плакать, домой идти и вовсе страшно.

Добрела до первой попавшейся кофейни, села за квадратный деревянный столик у окна. На нем стоит красивая плетёная корзинка с цветами, так похожими на живые. Ко мне подбежала симпатичная улыбчивая девочка в чёрном фартуке.

– Добрый день, желаете чего-нибудь? – теребит в руках карандаш и блокнот.

– Капучино с корицей, пожалуйста, и тирамису.

– Благодарю за заказ. Скоро все принесу, – чеканит отработанную фразу и убегает вглубь зала, а я возвращаюсь в свои мысли.

Что я ему скажу? Так страшно идти домой. Сердце колотится в бешеном ритме, в висках болезненно пульсирует.

Через пару минут передо мной на столе расстилают красную тканевую салфетку, больше напоминающую коврик для мыши. На неё выставляют ароматный кофе с милым котиком на пенке и блюдце с треугольничком торта. Отламываю чайной ложкой маленький кусочек, подношу ко рту, так и замираю, пялясь в окно.

На той стороне дороги остановилась машина моего мужа. Аслан в чёрном кардигане чуть ниже

колена, в таких же тёмных брюках и белой рубашке обходит автомобиль и помогает выйти из него симпатичной шатенке в облегающем платье цвета тёмного шоколада и бежевом пальто, идеально сидящем на ней. Пара смеется, мой муж что-то мило шепчет ей на ушко, приобнимая за талию ведёт в итальянский ресторан, расположенный как раз на той стороне улицы.

Внутри все срывается в бездну. Рука вздрагивает, опрокидывая капучино на стол. Я сижу и смотрю, как коричневая жидкость стекает мне на ноги. Подбегает официантка с полотенцем. Она присаживается передо мной на корточки.

– У вас все в порядке?

– У меня? – удивлённо хлопаю ресницами, с которых капает что-то влажное. – Вы плачете, – говорит девушка.

– Плачу? – удивляюсь, провожу пальцем по лицу нащупывая мокрый след. – Плачу, – поднимаю на неё взгляд, улыбаюсь. – Котёнка жалко, – киваю на чашку. – Красивый был, – она растерянно на меня смотрит, а внутри рвётся что-то важное, в голове мысль "Сама виновата. Он сына хочет. Что ты за женщина, если не моешь родить?"

– Я сейчас принесу вам другой кофе, – официантка отлипает, протягивает мне салфетницу с соседнего столика.

– Не надо, – ловлю её за руку, но тут же отдергиваю. – А есть водка? – усмехаюсь на грани истерики.

– Нет, у нас же кофейня, – напоминает виновато.

– Ах, да. Точно. Рассчитай тогда, – протягиваю ей кусок пластика. – Чаевые "Котику" не забудь.

Аня.

Выйдя из кофейни, подошла ближе к обочине, присмотрелась, мало ли, причудилось от нервов, но нет, машина точно его и выходил из неё мой Амиров. Этот кардиган купила ему я месяц назад с денег, накопленных со стипендии.

Обреченно побрела вдоль дороги наплевав на то, что здесь проезжая часть и узкий бордюр.

"Ну ты же знала, что так будет!", говорю себе едва шевеля губами. Только чего сердце так нервно скачет и влага, не прекращаясь, льёт по щекам. Не думая, достаю из сумки телефон, набираю мужа. И всего через пару гудков слышу:

– Привет, – остановилась, привалившись спиной к металлической пыльной оградке, разделяющей дорогу и тротуар. – Ань, ты чего молчишь? – его искренне взволнованный голос.

– Ты где? – выдавливаю из себя даваясь каждой буквой.

– На встрече, в ресторане на Комсомольской, – и ведь не врет.

– А я тут рядом, – говорю зачем-то.

– Хочешь, подходи ко мне. Домой потом отвезу, – он сейчас серьёзно? Но мне не могло показаться!

– Хочу, – решаюсь согласиться.

Чтобы не выдать себя, тяну время. Заодно нужно в порядок себя привести. В этом мне помогают маленькое круглое зеркальце, пара ватных дисков и расчёска.

– Ну вот, так уже гораздо лучше, – стираю последние следы своих слез, теперь о них свидетельствуют только покрасневшие глаза, но это можно списать на усталость или ветер.