Не влюбляться...
Шрифт:
Слава всему святому, эта женщина обладала благородным нравом и впустила в дом нуждающуюся.
– Корзину оставь здесь. Мой руки и проходи на кухню. Чай, кофе?
– хозяйка уже скрылась в глубине уютной квартиры.
– Чай. Спасибо! А где у вас ванная?
– Налево!
Юзова быстро разобралась с руками, глянула на себя в зеркало и печально вздохнула. Ладно, не время придаваться самобичеванию, пора производить разведывательные действия.
Кухня не была просторной, но всё в ней гармонично, даже милые шторки на окнах.
– Что тебя интересует?
– на стеклянный стол опустилась белая классическая
– Вообще меня очень интересует, почему вы уволились. Но это не так важно, а вот, как мне совладать с этим... тираном и не сойти с ума, очень бы хотелось знать, - призналась Аня и виновато улыбнулась.
Гвен подпирала столешницу кухонного гарнитура, внимательно изучая Юзову с головы до ног, и отвечать не спешила.
– Кирилл не такой, каким кажется на первый взгляд.
Аня невольно ухмыльнулась. Ну, конечно не такой! Он просто очаровательный мальчик-зайчик!
Гвен улыбнулась.
– У меня в первое время была такая же реакция, и я тоже понятия не имела, что делать. Каждый день ругала про себя начальника и желала ему... «лучшей жизни», - она сделала паузу, мечтательно задумавшись.
– Поведение Кирилла изменилось постепенно. Это потом я поняла, что он со всеми незнакомыми людьми так тяжело сходится. Проверяет всех. Никому не доверяет. Везде ищет подвох. Нет, я его не оправдываю!
– спохватилась она.
– Такое поведение не заслуженно нами, пусть и простыми смертными, - и снова эта мечтательная улыбка.
– Но вот он такой. И тут любо принять это как данность, либо искать другую работу.
– И ты стала искать другу работу?
– Аня не смогла побороть любопытство. Гвен говорит о Кравцове с такой нежностью, что это кажется странным.
– Нет, - вздохнула она, отведя печальный взгляд.
– Не выполнила условие трудового договора.
– А что за условие?
– Не влюбляться...
– О-у...
– только и смогла выдать Юзова и запила удивление чаем.
– Кирилл честно предупреждал. Я честно согласилась и подписала необходимые документы. Тогда мне казалось: «Как можно любить такого неадекватного человека?». Он же ненормальный! Настоящий закомплексованный псих! А потом, как-то абсолютно незаметно... Я у него полтора года проработала. Кирилл поступил очень благородно: догадываясь о моих чувствах - не спешил. Он давал мне возможность... как это сказать, одуматься, что ли. Ведь ни разу... Ни разу, он не проявил ко мне никаких знаков внимания. Ни одного постороннего взгляда, слова, комплимента. Да, он был вежлив, добр, насколько это возможно для Кирилла Кравцова, всегда входил в положение, даже за опоздания ни наказывал и регулярно выписывал премии, но ничего такого, чтобы я могла думать о его симпатии ко мне, - Гвен отставила чашку и выдохнула.
– Даже странно, что я тебе всё это говорю. Не повтори моей ошибки, если работа действительно нужна.
– Постараюсь, - отстранённо ответила Аня, - А ты не знаешь, почему он развёлся с Лией Адлер?
Гвен нахмурилась, но её красивое личико всё равно осталось красивым.
– Никто не знает. Мне тоже было любопытно, - она вдруг усмехнулась, а затем рассмеялась.
– Я сначала думала, что это он её довёл! Бедняжка просто не выдержала и сбежала. Но потом я
Юзова ещё хотела спросить, не знает ли она о его фобии, по поводу посторонних в доме, но решила, что откуда ей, да и себя выдавать не хотелось. Лучше перейти к сути.
– Расскажи, пожалуйста, о его привычках, что я должна важное о Кравцове знать?
Гвен передёрнула хрупкими плечиками.
– Да ничего особенного. Продержись месяц и сама всё поймёшь. Делай свою работу хорошо и готовь крепких кофе без сахара, - добродушно улыбнулась она, вызывая ответную улыбку.
– Отлично! Ты мне очень помогла, - на самом деле, совсем нет. Как вести себя с «мужем» стало ещё более непонятно. Правда, пока Аня шла к двери, решила - просто быть собой. К тому же, она действительно многого не знала об этом скрытном и чёрством человеке, чтобы судить и делать какие-то выводы. Время покажет...
Возвращалась домой на метро, по пути заглянув в зоомагазин и продуктовый. Домработница уже ушла, что значительно облегчало задачу. Точнее задачи.
Для начала, Аня переоделась в простенькие джинсы с футболкой, а затем занялась готовкой. А готовить на такой кухне - одно удовольствие. В небольших перерывах, она успевала просматривать свежие новости о гостиницах Анабель и их владельцах, чтобы всегда быть в курсе событий.
В сковородке скворчали овощи, в другой - кусочки индейки, бурлили спагетти. Аня блаженствовала, напевая свои любимые песни и пританцовывая. Устроилась в столовой, зажгла свечи, и пожелала себе приятного аппетита.
– Ум-м...
– тихо застонала она и, отсалютовав невидимому собеседнику, осушила бокал вина.
– За светлое будущее!
Убрав все следы своего преступления, кроме оставшейся порции пасты, с которой просто не знала, что делать: много приготовила, Юзова отправилась во двор. Совершать ещё одно преступление.
Сумерки уже сгущались, но терраса хорошо освещалась. Заметив просторный вольер с собачьими хоромами, Аня направилась прямиком к нему. Справилась с защёлкой и распахнула дверцу, тихо позвав:
– Пёсики? Пёсики, - протянула ласково.
– Я вам вкусняшки принесла. Будки зашевелились, наверное, собаки спали, затряслись и буквально через мгновение Аню снесли с ног два слонопотама. Два слюнявых слонопотама.
Не устояв, она рухнула на газон, пытаясь прикрыть лицо и увернуться от назойливых языков, при этом, не прекращая смеяться. Любопытные носы тыкались везде, включая в бумажные пакеты с новыми игрушками и угощениями.
– Ну хватит!
– стонала Юзова, пытаясь сесть.
– Хватит. Сейчас я вам всё дам.
Стоило только потянуться к пакетам, собаки сами успокоились и синхронно сели, уставившись на Аню самыми голодными в мире глазами. И сами преданными. На лабрадорах были ошейники с именами.
– Вилли и Майки, - прочла она, доставая собачьи «радости».
– Это Вилли, а это Майки, - протянула одну печенку, затем вторую. Правда, их смели за считанные секунды.
Потом она выдала им пищащую резиновую курицу, которую лабрадоры полчаса таскали по газону. Наблюдать за их игрой - одно удовольствие...